filaretuos (filaretuos) wrote,
filaretuos
filaretuos

Categories:

Паломничество на Синай, в монастырь Святой Екатерины

http://novostimira.com.ua/userfiles/egypt14122.jpg

Так вот она, неведомая Каменистая Аравия — третья Палестина…

Справа от дороги поднимается багровая гряда гор и вершинами разрезает небо. Слева разлита глубокая синева Красного моря, неподвижная и матовая. Торжественная, безмолвная монотонность есть в пустынном пространстве, окрашенном в два ровных цвета — багровый и синий — под чистой небесной голубизной.

С непривычной скоростью поглощает дорогу автобус, огибая длинную дугу залива. Безжизненные обрывы отступают один за другим, открывая новые безжизненные обрывы. Они напоминают разломы пирамид, выстроенных в ряд и расколотых от вершины до основания с такой силой, что передняя половина провалилась под землю.

В доисторические времена два гигантских разлома — с северо-востока и северо-запада — пересеклись в Красном море, вырезав между Азией и Африкой треугольник Синайского полуострова. Воды затопили оба разлома, создав на востоке залив Акаба, на западе Суэцкий залив. Северная часть полуострова, находившаяся под водой, поднялась высоким плато Эт-Тих, обрывающимся к обоим заливам. Новые разломы избороздили твердь во всех направлениях, оставив глубокие скалистые ущелья — вади, и лавины схлынувших вод пронеслись по ним к берегам.

http://www.newsru.co.il/pict/id/large/439864_20110515110838.jpg

Два часа назад в пограничном пункте Таба мне открыли визу, и через узкую дверцу в воротах, мимо арабских солдат с автоматами я вышла из Израиля в Египет.

Перед моим отъездом из Иерусалима русский иеромонах, бывавший на Синае, говорил, что прежде всего я должна взять благословение у архиепископа Дамианоса. «Почему не у игумена?» — спросила я. Оказалось, что архиепископ Синая является и игуменом монастыря и, по пустынности окрестностей, в нем постоянно проживает.

Дорога шла снизу, и высокие стены монастыря в окружении еще более высоких гор выросли сразу. Я остановилась осмотреться, когда меня догнал монах и спросил по-французски, может ли он мне помочь, и откуда я. Лицо его показалось мне странно знакомым. Легко вскинув на плечо багажную сумку, он прошел в ограду и, прежде чем я успела спросить что-нибудь, взбежал по лестнице. Я поднялась к раскрытой двери, он жестом пригласил войти.

http://i.dailymail.co.uk/i/pix/2012/05/30/article-2152152-135E17A9000005DC-596_634x403.jpg

В небольшом зале с книжными стеллажами до потолка и зашторенными от солнца окнами горела люстра. Из боковой двери вышел невысокий седой монах в очках и простом черном подряснике. «Это епископ», — сказал мой проводник и покинул нас.

Гостиница для православных женщин размещалась возле монастыря; сейчас в ней жили четыре гречанки, родственницы монахов. Небольшой холл с мягкой мебелью, зеркала, светильники, выстеленные кафелем душевые, — для пустыни это казалось роскошью. Раньше здесь был пресс для олив; дом перестроили, и потолок первого этажа разрезал окна: на мою комнату приходились их нижние половины, на второй этаж — верхние. Столик с лампой; кровать под длинношерстным верблюжьим одеялом…

http://gloria-nnov.ru/img/gallery/egypt/monastery-se/4.jpg

Монах раскрыл дверь, деревянную, тяжелую, с резьбой в форме крестов, столь же древнюю, как стены, и я вступила в высокое пространство, подсвеченное разноцветными огоньками. Огромные узорные паникадила и множество серебряных, медных и хрустальных лампад спускаются с потолка на цепях — прежние паломники насчитывали их более пятидесяти. Позолоченные шары в середине каждого паникадила и с размахом вынесенные вокруг этих шаров подсвечники на изогнутых ветках, лампады — все светится бликами и отражениями огней, создавая мерцающий сквозящий свод. А потолок из ливанского кедра выкрашен в синий цвет и расцвечен звездами, среди которых с наивной доверчивостью сияют круглые лики солнца и луны.

Монолитные гранитные колонны, по семь с обеих сторон, увенчаны резными коринфскими капителями и соединены арками; над ними сдвоенные окна, роняющие в храм косые столпы света. Многие путешественники вырезали на колоннах свои имена и гербы, теперь эта хроника минувших веков погребена под белой краской. Но по-прежнему на каждой колонне — икона с празднуемыми святыми месяца и внутри каждой колонны сокрыты мощи мучеников — на этих столпах и стоит церковь.

http://www.tourprom.ru/site_media/cache/1e/9d/1e9d4bc780c3edc9bebda65e9b2a1528.jpg

Главный неф отделяют от боковых два ряда стасидий, поставленных вдоль колонн. Хорошо стоять внутри этого высокого кресла с откидным сидением, опираясь на спинку с точеными столбиками и отполированные временем подлокотниками с шариками на концах. И как всегда, сразу же обретя равновесие, почувствовав себя защищенной, отъединенной для молитвы, будто в тесной и в то же время открытой храму келлейке, я с сожалением думаю о том, почему нет стасидий в русских храмах? Может быть, афонские старцы потому и выдерживают уставные действительно всенощные бдения, что есть десятки способов обрести равновесие внутри стасидии и — стоя, сидя или полусидя, опершись спиной, облокотившись — отдохнуть. Ибо лучше сидя думать о Боге, чем стоя — о ногах, как говорил святой Феофан Затворник. Или мне возразят, что это особый, национальный вид подвижничества? Или у русских измученных бытом женщин больше сил, чем у православных греков? Нет этому оправдания, кроме, разве, той же всеобщей нашей неустроенности, привычной и потому возведенной в традицию. Даже теперь, когда уцелевшие после долгого нашествия неверных храмы возвращают народу, их мало, и мало в них места не только для стасидии, но и для стойких прихожан. И доживем ли мы до времени, когда в России места у Бога всем хватит?

Монах зажигает свечи на высоких подсвечниках перед царскими вратами: каждый подсвечник приподнят и утвержден на спинах трех медных львов, обративших головы кверху, к венцам из свечей. Их огни оживляют позолоту резного кипарисового иконостаса критского письма с небольшим рядом праздников верхнего яруса и огромным Распятием над ним.

Справа у колон возвышается трон архиепископа Синая, с великолепной резьбой по ореховому дереву и коленопреклоненными ангелами, поднимающими балдахин с куполком. Орел с раскрытыми крыльями поддерживает аналой, инкрустированный в восточном стиле…

Два монаха в рясах, склонив головы, стоят в стасидиях напротив меня. Третий у аналоя начал вечерню на недоступном мне греческом языке. Остальные стасидии, как и место игумена под навесом, пустуют. Но огромный храм заполнен этим негромким чтением, мерцающими огнями и отражениями, светлым сумраком, запахом росного ладана. Как разлитый вечереющий свет здесь явно Твое таинственное присутствие, и благодатная сень покрывает иконы и аналои, огни, отражения, тени и все сливает в глубоком покое.

http://www.stihi.ru/pics/2011/07/09/5986.jpg

После вечерни мне хотелось обойти храм, рассмотреть иконы и, может быть, увидеть мозаику под сводом алтаря. Но уже закрывали двери, монах прошел с длинной палкой, и медным колпачком, поднятым на ее конце, потушил лампады. Погасли свечи, один за другим ушли монахи, а ощущение благодатной наполненности храма осталось…

Встретив эконома, я попросила разрешения подняться на колокольню. Выстроенная на двенадцать веков позже собора, трехъярусная, увенчанная куполом с крестом, она высоко возносится над острым коньком крыши храма. Из проемов сдвоенных арок, огражденных только сквозным барьером, открывается широкая панорама всех сторон света.

И монастырь лежит, как на огромном макете. Глубоко внизу чернеют плиты мощеного двора, появляются черные фигуры монахов и цветные — арабов, работающих в монастыре. Пестреют черепичные крыши хозяйственных построек. Стиснутый со всех сторон крепостными стенами, монастырь разрастался внутрь самыми причудливыми формами и лабиринтами, так что плоские крыши нижних зданий служат двориками для верхних.

http://blog.hros.ru/uploads/18/1361241699.jpg

Тремя уступами ниспадает крыша базилики, выстеленная листовым свинцом: под самой высокой частью легко угадываются формы среднего нефа, обведенного колоннами; гораздо ниже — скат крыши над боковыми нефами; еще ниже — крыша над приделами, идущими вдоль стен.

Сразу за храмом посреди двора стоит дом с вынесенной наружу лесенкой и крылечком перед приемной Владыки на втором этаже. Вдоль всей западной стены по третьему этажу тянется галерея с деревянными столбиками и перилами, на которую выходят двери келлий для приезжего духовенства и гостей монастыря. Еще выше, во всю длину южной стены поднимается новый каменный корпус с арками широкой крытой галереи, монашескими келлиями, библиотекой и госпиталем. Все эти старые и новые сооружения, принадлежащие разным стилям и тысячелетиям — с разницей между базиликой и новым корпусом в четырнадцать веков, — столпившиеся в ограде, объединяются ею в некую целостность, как мозаика из разных материалов.

http://www.marshruty.ru/PhotoFiles/f/e/1/1/fe1194b542a44a9eb7f6defafc27aee9/large/DSCF3032_2.jpg

А в нескольких шагах от основания колокольни, под аркой — колодец Моисея. Бежав из Египта и проделав в одиночку тот путь, по которому он потом поведет народ израильский, он пришел в землю Мадиамскую и сел у колодца, потому что в пустыне колодец это то место, где можно встретить людей. И Господь выслал ему навстречу семерых дочерей священника Мадиамского, пришедших напоить овец. Колодец еще тысячелетия на два древнее храма, и его глубинные подземные воды по трубам поступают в монастырь, напояя его, орошая и омывая, как ветхозаветные глубины питают тексты и образы Нового Завета.

После литургии отец Михаил, секретарь монастыря, проводит меня по безмолвному и погасшему храму.

План базилики был бы вполне традиционным: прямоугольник с выступом алтарной апсиды и пятью изолированными приделами вдоль каждой стены. Но два из них — святого Иакова, брата Господня, и Сорока синайских и раифских мучеников — выдвинуты на восток дальше, чем главный алтарь, и соединены полукруглым выступом еще одной апсиды. Из придела Сорока мучеников мы подходим к этому внутреннему алтарю за главным алтарем, сокровенному, как Святое святых древнего Иерусалимского храма, куда только раз в год входил первосвященник.


Страшно переступить порог и войти в соприкосновение с одним из событий, определивших священную историю человечества.

В условном иконном пространстве и горы лежат у ног пророка, но гора горой, а Богоявление — Богоявлением, и мне виделось Божественное пламя безусловно превосходящим предстоящего в изумлении человека.

Но вот монах переступил незримую черту. И я, сняв обувь, эту черту переступила, вошла в часовню и положила три земных поклона на святой земле.

http://www.nsad.ru/pic/monastyr_sv_Ekateriny_na_Sinae_foto/monastyr_sv_Ekateriny_na_Sinae_22.jpg

Корень Неопалимой Купины обозначен круглым отверстием в мраморной плите, как в Вифлеемском храме место Рождества Христова. На ней сохранилась греческая надпись XIII века: «Помяни, Господи, раба Твоего, смиренного Гавриила Орипсая, архиепископа святой горы Синайской в Святой Купине». Плита покрыта серебряным щитом с чеканными иконами Горящего Куста и Преображения, Распятия, евангелистов, святой Екатерины и Синайского монастыря, и над ней подвешены три серебряные лампады с неугасимой посередине. Архиепископ Гавриил устроил над корнем и престол: на четырех мраморных столбиках над нижней плитой поднята его мраморная плита со сквозным барьерчиком вдоль края. Две свечи, напрестольное Евангелие, покров из парчи…

Если бы я знала раньше, что этот Куст существует не только условным кругом или иссохшим корнем под ним, как обозначено в Крестном иерусалимском монастыре место произрастания древа Креста, если бы могла предположить, что Куст живет почти три с половиной тысячелетия, теперь, когда я увидела его, это не произвело бы такого впечатления. Но я не знала и в первый момент не поверила.

http://www.vidania.ru/photoegypt/egypt_640x480_0077.jpg

— Насколько достоверно… что это тот самый Куст? — спрашиваю я осторожно: такого рода сомнения не принято выражать вслух.

— Столь же достоверно, как место Рождества Христова… — говорит отец Михаил очень серьезно, но и со скрытой радостью — должно быть, от того, что может ответить уверенно. — Такие события Священное предание хранит тысячелетиями. И с первых веков христианства в горах вокруг Горящего Куста селились отшельники. Еще царица Елена построила здесь башню: в ней монахи спасались от набегов сарацинов, и маленький кириакон — церковь во имя Богородицы — Неопалимой Купины. А в шестом веке, когда при императоре Юстиниане строилась базилика, в нее включили часовню — это древнейшая часть храма.

Через боковой придел святого Иакова мы выходим из собора. За выступом алтаря, над каменным полукруглым ограждением высотой метра в два разросся еще вдвое выше роскошный куст. Он стоит, как на воображаемой мною иконе, празднично зеленея на чистой небесной голубизне, а длинные ветки свисают так низко, что можно рассмотреть резные свежие листья и черные ягодки, гораздо мельче, чем у можжевельника, можно даже коснуться их рукой.

— Потому еще это несомненно, — продолжает отец Михаил, — что есть люди, способные духом отличать сакральное от обыденного, а на этом корне литургию совершают уже по крайней мере семнадцать веков. И только этот куст терновника сохранился на всем Синае, другого нет…

http://fr.ria.ru/images/19325/07/193250740.jpg

Монастырь вырастал на духовных подвигах и жертвенной крови христиан, как выросли на земле все монастыри.

Александрийский епископ Дионисий уже в середине третьего века упоминает, что во время гонения Деция христиане из нижнего Египта находили убежище в Синайских горах. Имя Епистимии, бежавшей сюда из Финикии с Галактионом, с которым была обручена и потом вместе добровольно пошла на мученическую смерть, носят теперь ближайшая к монастырю гора и скит за ее перевалом, на месте скита третьего века, где святая скрывалась. По преданию, через полвека, во время гонений Диоклетиана, скрывалась здесь и святая Екатерина, — потому после ее кончины ангелы перенесли тело из Александрии на вершину горы, позже названной ее именем.

С глубокой древности входят в обычай паломничества на Синай, — как и путешествия в Иерусалим, в Рим — к святым гробам апостолов и мучеников, но по отдаленности и трудности пути они рассматриваются как особый подвиг благочестия.

http://www.nasledie-rus.ru/img/580000/580308.jpg

Главные ворота заложены и теперь. Левее них в трехметровой толще стены проделан низкий проход, дважды — снаружи и изнутри — огражденный тяжелой окованной дверью.

А при свете дня над главными воротами можно видеть высеченные вязью арабских и греческих букв надписи, свидетельствующие о царственном происхождении монастыря: «С основания воздвигнут сей священный монастырь Синайской горы, где Бог говорил Моисею, смиренным царем ромеев Юстинианом на вечное поминовение его и супруги его Феодоры. Окончен после тридцатого года царствования его. И поставлен в нем игумен по имени Дула в лето от Адама 6021, от Христа же 527.»

http://pemptousia-4.wpengine.netdna-cdn.com/files/2012/12/leipsana.jpg


Белая мраморная рака в алтаре храма Преображения хранит мощи великомученицы Екатерины.

В первые же дни мне показали и серебряные кованые раки, похожие на саркофаги. На крышке одной из них — чеканное изображение фигуры святой в рост . Другая рака, тоже привезенная в дар от русской царственной фамилии в 1860 году, выглядит еще роскошней. Рельефная фигура святой Екатерины на крышке позолочена, в овалах на боковой поверхности златокрылые ангелы несут ее тело на вершину горы. Раки украшены драгоценными камнями, богатой и сложной чеканкой. Но мощи так всегда и оставались в строгой и изящной мраморной раке, в которой хранится небольшой серебряный ковчежец с главой и десницей великомученицы. В прежние века драгоценные дары русских Государей монахи скрывали от взоров арабов, разграбивших многие сокровища обители, позже одну раку приспособили для хранения старинных облачений. Но главным в этом выборе, вероятно, было соответствие простой древней раки аскетическим вкусам братии и ее удачное расположение между алтарем и доступной всем частью храма.

http://www.prav-news.ru/www/news/2013/11/14115520.533424_a.jpg

Рассказ об обретении ее мощей приводит первый русский паломник, описавший путешествие на Синай, священноинок Варсонофий: «И лежало тело ея на святой горе больше трех сот лет, никому не видимо, дондеже проявил Господь Бог святому старцу в Раифском монастыре: на высоце горе лежат мощи; и повеле мощи ея положити во святей церкви, монастыре святые горы Синайския. И пошед же старец во святый монастырь Синайский, и сказа им и глаголющим между собою: где есть высокая гора? И отпустиша священницы и клирики со всеми кандилы, со свещами на взыскание, отпустиша их по числу восемь. И егда изыдоша из монастыря и недоумеющимися им, куда пойти, срете их святый ангел в монашеском образе и рече им: аз вем путь к высоким горам. И поведе их ангел. Егда возведе их на гору высокую, идеже лежат мощи святыя Екатерины, и невидим бысть от них. Святии же отцы с радостию и со страхом взяша святыя мощи великия мученицы Екатерины и несоша во святый монастырь Синайский и с псалмы и песнями, и положиша в велицей церкви близ святаго престола на правой стране, идеже и доныне лежат»

В 1558 году царь Иоанн Васильевич, вошедший в историю под именем Грозного, отправил с посольством из Москвы Восточным патриархам — Иоакиму Александрийскому, Герману Иерусалимскому, Иоакиму Антиохийскому, — а также ко Гробу Господню и в Синайский монастырь несметные дары: на тысячи золотых «рухляди» — церковной утвари, облачений и соболей, собольи шубы на бархате, шелковый, золотом шитый покров на мощи святой Екатерины, — иконы и сотни золотых рублей. 

С вечнозеленым садом граничит монастырское кладбище, самое необычное из тех, какие мне приводилось видеть. Огражденное сплошной стеной, оно вмещает всего три могилы с простыми деревянными крестами: на пересечении перекладин — имя и дата. Эти скромные могилы высечены в камне, не слишком ухожены, едва обсажены кустиками зелени, словно полузабыты. От них по ступеням можно подняться на террасу кладбищенской часовни, войти в помещение нижнего ее этажа. И тут взору предстанет нечто невиданное, чего душа не сможет сразу воспринять…

монастырь Св. Екатерины - Священный Синай

Сотни черепов обращают к тебе пустые темные глазницы из-за сетчатого ограждения. Черепа поставлены один на другой в гигантскую прямоугольную груду — от пола метра на два — в углу между побеленными стенами, а с двух других сторон обведены проволочной сеткой. Несколько сотен в переднем неровном ряду, десятки рядов за ним в глубину, в незримую толщу, слой за слоем уходящую к стене и в ней обретающую опору. Высокие гладкие пожелтевшие лбы, округлые провалы глазниц, черные треугольные вздернутые провалы носов… Черепа не могут стоять один на другом ровно, — хотя заметны старания так их поставить, — и смотрят часто вкривь и вкось, потупившись или запрокинувшись к беленому потолку. У большинства из них нет нижней челюсти, только разреженные, щербатые остатки верхних зубов; но иногда и вся будто преувеличенная челюсть сохранена и обнажена. И в этой обнаженности всего, что у живого человека прикрыто волосами, кожей, губами, явлена печальная незащищенность мертвого перед живыми.

Монах умирает, и его сначала погребают на кладбище за стеной. Но для того, чтобы освободить ему место в каменной могиле, из нее извлекают останки умершего прежде, три года назад. Их омывают, высушивают, переносят в эту усыпальницу, складывают отдельно черепа, отдельно, у другой стены, кости, — и они тоже сложены грудой, из которой протянуты к сетчатому ограждению остовы рук и ног, длинные надломленные суставы пальцев, — от мертвых к живым.

Живые приходят на экскурсию, чтобы на несколько минут из полноты туристической радости бытия заглянуть в его подземелье. Одни затихают, скорее, в растерянности, чем в скорби, не готовые к этому мгновенному переходу и потому смущенные. Что подобает выразить на лице, можно ли осторожно пошептаться, задать вопрос гиду, дососать карамель? Другие сразу начинают креститься, промокать платком покрасневшие глаза…

@дневники - Ueber ewiger Ruhe

Два ряда черепов умещены на выступе стены, как бы выделенные из среды собратьев, и смотрят на них, сгрудившихся внизу, чуть свысока. Есть еще большая привилегия — в нескольких подвешенных по стене ящиках с полочками лежат за стеклом столь же печально обнаженные черепа и кости прежних синайских архиепископов.

Но один простой монах по имени Стефан удостоен исключительной почести. Скелет его, не расчлененный на составные части, сохранивший целостность, покоится в высоком застекленном шкафу — в сидячем положении и полном схимническом одеянии: синий плащ с капюшоном, синяя скуфья с крестом, прикрывающая лоб, синий аналав с вышитой красными нитками «Голгофой»… Большой деревянный крест на груди, четки с пушистой кисточкой, перекинутые через иссохшее запястье. Поза неестественна: выпирает живот, слишком высоко подняты колени. И все-таки в этом красивом покрове есть что-то отрадное для глаз, угнетенных непривычным зрелищем обнаженных человеческих останков, собранных вместе в таком огромном количестве.

Монах еще более почтен тем, что на фоне общей безымянности и утраты всех отличительных черт, с VI века сохранены его имя и, — пусть краткий, условный, — но очерк его неповторимой судьбы.

http://www.nsad.ru/pic/monastyr_sv_Ekateriny_na_Sinae_foto/monastyr_sv_Ekateriny_na_Sinae_11.JPG


Бедуины по-прежнему не христиане и не мусульмане. В древности они поклонялись утренней звезде и раз в год на празднике с дикими плясками приносили ей в жертву белого верблюда или красивого юношу. Удивительные истории сохраняет время: однажды, еще за полтора века до постройки монастыря, в такую жертву бедуины собирались принести уведенного в плен во время набега сына отшельника Нила Синайского; но по молитвам отца юноша был спасен, позже выкуплен сирийским епископом и вернулся на Синай. Веками бедуины грабили монастырь, убивали монахов, а теперь целыми селениями кормятся от него, работают на постройках и в садах — другой работы в пустыне нет. И, когда машина Владыки выезжает за территорию монастыря, они бегут, чтобы поднять цепь, преграждающую въезд, и поцеловать ему руку: это заменяет им благословение. Воистину не в силе Бог, а в правде.

Где-то машина переехала обмелевшее сухое русло. Выходим у дома, ничем не огражденного, с раскрытой в долину дверью. Женщина в черных одеждах под черным покрывалом, со свернутыми в узел надо лбом волосами, встречает нас, широко улыбаясь. Сразу появляются дети разного возраста, кудрявые, черноглазые, неумытые, одетые в прямые одноцветные подряснички или пестрые платьица.

Принимают нас очень радушно — во всей пустыне Владыку знают в лицо. На песке перед домом хозяйка разложила свернутые одеяла — по числу гостей, и мы полукругом рассаживаемся. А она входит и выходит из пристройки то с охапкой колючих веток для растопки очага, то с чайником, споласкивает на глазах у нас стаканы, рассматривая их на свет, чтобы и мы не сомневались в их чистоте. Прибывает пестрая толпа ребятишек, тоже полукругом выстроившихся напротив и с мирным любопытством взирающих на нас черными глазами.

http://www.nsad.ru/pic/monastyr_sv_Ekateriny_na_Sinae_foto/monastyr_sv_Ekateriny_na_Sinae_03.JPG

Взглянув через раскрытую дверь внутрь жилища, я не заметила там ничего, кроме таких же лохматых свернутых одеял, лежащих у стен — ни стола, ни стула, ни кровати, ни хоть какого-нибудь предмета, привычного в человеческом жилье. Единственное окно, без стекла и рамы, сквозит прямоугольником синевы, и только сверху прикручено веревкой брезентовое полотнище, — нижний край его перекидывают наружу во время песчаных вихрей или дождей. Стекла и не нужны летом, при пятидесятиградусной жаре в помещении, но зимой, когда в горах выпадает, снег, и туристам нравится фотографировать монастырь на снежном фоне, — чем согреваются бедуины?

На подносе в стаканчиках, скорее, рюмках без ножек, нам подали темный напиток: то ли жидкий сладкий кофе, то ли чай, — сахарная сладость забивает вкус самого напитка: говорят, бедуины очень любят сахар и явно им злоупотребляют: у многих взрослых и детей черные зубы. Весь стаканчик на три глотка, но пьем мы долго, изредка перебрасываясь словами; говорит, преимущественно, наш проводник — абуна, очень довольный своей ролью, поочередно обращаясь то к гостям, то к хозяйкам, которых теперь стало трое. Исполняется некий ритуал гостеприимства, в котором в данном случае пища не призвана играть какую-либо заметную роль.

Мать Арсения, молодая гречанка с высоким лбом и чистым лицом, оживленно рассказывает отцу Илие о своем монастыре, где она пока одна.

http://www.nsad.ru/pic/monastyr_sv_Ekateriny_na_Sinae_foto/monastyr_sv_Ekateriny_na_Sinae_13.JPG

Мирно сидит у стены Владыка Дамианос, подносит к губам крохотный стаканчик, ничем не выделяясь в общем разговоре, кроме, разве что, внутренней тишины на фоне некоторого оживления. И эта непритязательность и простота удивительны в архиепископе древней автономной Церкви, простирающейся на шестьдесят тысяч квадратных километров, лице столь же значительном, как восточные патриархи.

На прощание Владыка фотографирует детей и женщин, и это вызывает большое оживление. Каждая хозяйка получает что-то из рук отца Михаила, и всех детей оделяет он потертыми египетскими фунтами, — нигде не случалось мне видеть таких потертых денег, как в египетских поселках: можно подумать, что лет двадцать их донашивали в городах, прежде чем они стали служить для бедуинов знаками тленных ценностей.

Из книги ;" Священный Синай.
Рассказы о святых землях
".


Subscribe

Recent Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author