filaretuos (filaretuos) wrote,
filaretuos
filaretuos

Category:

Из поучений старца Клеопы, Румынского чудотворца

http://gic2.mycdn.me/getImage?photoId=551206422879&photoType=17


Старец Клеопа очень радовался, когда люди искали его, чтобы послушать его мудрых слов. Но более всего Батюшка радовался, когда видел детей. А если они к тому же знали и молитвы, то еще больше светлело его лицо, сияли глаза, он просто молодел, весь светился радостью и счастьем. Батюшка радовался, как ребенок, ведь душа его была — чистая душа ребенка.

Старец всегда горел желанием знать, познавать. Батюшка говорил:

— Кто может помешать тебе знать?

Он знал наизусть Священные книги, но имел и познания из самых разных других сфер.

Еще говорил Батюшка:

— Нет ничего легче, чем учить других, и ничего тяжелее, чем исполнять то, чему ты учишь других.


Я был приучен к таким делам, спать в лесу, а не в палатах. В жизни ведь я не был барином, я пастух. А тогда то было плохо, что у меня не было спичек. Потом я рассовал в карманы брюк коробка три спичек, завернутых в платочки; ходил я с ними целые годы. Я держал их про запас: «Где бы я ни был, пусть при мне будут спички, тогда у меня будет всяческое утешение». Огонь согревает тебя, освещает. Самый лучший друг в лесу — огонь.

— Быть усталым и бороться со сном, — отвечал отец Клеопа, — для монаха тоже молитва, и даже больше молитвы — это жертва. Я тебе советую приходить в храм. Спи там, если не можешь противиться сну, и молись, чтобы Бог простил тебе твою немощь. Бог смилуется, глядя на твои усилия и на твое благое произволение.

В православной духовности литургические молитвы занимают особое место, место очень важное. Это моление общее, в храме, за всех людей.

— Наш долг — молиться за тех, у кого нет времени молиться, за тех, у кого нет веры, за тех, у кого нет надежды. Если мы станем молиться только за самих себя, мы не выполним своей миссии и будем наказаны за свой эгоизм.

Это первый совет, который давал настоятель Клеопа вступающим на монашеский путь. Он сам, служа Святую Литургию, возносил молитву, унаследованную им от своего старца и настоятеля Иоанникия, которой нет в церковном Типиконе: «И помолимся о несчастных, о которых никто не молится», а на панихидах молился: «Помяни, Господи, и несчастных, усопших в Бозе, за кого некому помолиться


«У нас, — пишет где-то отец Клеопа, бывший настоятель Слатины в Молдове, — как и в других обителях нашей страны, некоторые монахи подвизаются в совершении священной непрестанной молитвы сердца, но не с теми высокими целями, чтобы, подобно нашим предшественникам, великим аскетам и исихастам, через нее достичь экстаза и чудес. Для наших монахов молитва — это совершение правила, которое было дано нам Церковью как совет, когда нам вручены были четки при пострижении в монашество, когда нам было сказано, что обязанность монаха — молиться во всякое время и на всяком месте, повторять непрерывно молитву: “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного!” Кто произносит эту молитву, тот не попускает духу и сердцу пасть под напором искушений и соблазнов, привходящих из области мысли».


“Брат, ходи почаще на кладбище, и той философии, которой научат тебя лежащие в гробах, не сможет научить тебя ни один философ.


— Вы видите вон ту ель? — и показал на одну ель, стоящую особняком. — В нее ударяют все ветры, чтобы сломать ее, чтобы свалить. Так и настоятель. По нему бьют все искушения, и вы должны молиться, помогать ему, а не отягощать и критиковать.


Кто читал Священные Писания в пустынном безмолвии, тот настолько преуспел в Божественном знании и ведении, что богословам, хоть опрометью беги они, не догнать его.


— Католицизм остался в прошлом, а Католическая Церковь не что иное, как армия нравов под церковной юрисдикцией, то есть они утратили действие благодати, тайну спасения вследствие того, что ограничились вопросами эстетики, внешними проблемами, проблемами поведения, манерами и забывают, что мистическая тайна приближения к Богу открывается только через пост, аскезу и молитву и особенно через чистую нравственность, не через материализм, а через духовность.



Летом 1989 года прибыла группа протестантов из-за границы, мы тогда сидели на улице, и они попросили, чтобы Батюшка рассказал им о молитве Иисусовой. Переводчиком был монах Спиридон, не знаю, в Сихастрии ли он сейчас. И отец Клеопа ответил им так:

— Что вам говорить о молитве Иисусовой? Прежде всего, у вас нет Святых Таинств. У вас их осталось два, да и те как символ, Крещение и Евхаристия. У вас нет Евхаристии, нет Венчания, нет Елеосвящения, нет Святой Литургии, нет ничего. А разве можно так? Вы как дерево без корней и как дом без фундамента. Куда прийти Христу, если благодати нет у вас? Одно вам остается — познать истинную веру и вернуться в Церковь-мать, в которой вы отреклись от Священного Предания, отреклись от Креста, от икон и всего остального, ибо Христос не дерево без корней, дорогие. Христос пребыл во чреве Девы, Которую вы игнорируете, Христос пребыл на Кресте, к которому вы испытываете отвращение. А вы хотите Елеона. Вы хотите Масличной горы. Вы хотите горы Фаворской, а не хотите пройти через Голгофу. Но так нельзя. Вера без дел мертва.  Но Христос сказал, что у веры должны быть дела и благодать должна приходить по мере дел.

Однажды пришла к отцу Клеопе женщина и спросила его:

— Батюшка, как мне молиться о том, чтобы Бог даровал мне ребенка?

— Ну, женщина, по тому, как ты хочешь молиться Богу, ты уже согрешила. Бог благословил прародителей наших Адама и Еву и сказал им: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте всю землю (ср.: Быт. 1, 28). Если бы они родили только одного ребенка, как хотите вы, как бы наполнился мир? Затем, вы только плотские родители, а жизнь приходит к детям от Бога. Что было бы, если бы вы зачали их, а Бог не дал бы им жизни? Сколько раз ты ни произносила молитву «Отче наш», ты останавливалась на том месте, где сказано: хлеб наш насущный даждь нам днесь — а не завтра. Бог хранит все живое, от самых малых созданий — муравья, мухи, пчелы, паука — до самых крупных — медведя, льва, слона и так далее. А в Новом Законе Он говорит: птицы небесные ни сеют, ни жнут, и Отец ваш Небесный питает их. Разве вы не гораздо выше их? (ср.: Мф. 6, 26). Вспоминайте и о том, как Он дважды умножил хлеб и рыбу. А мир все не верит, что Бог питает нас всех, и родителей, и детей. Мнение, будто больше одного-двух детей нельзя прокормить, совершенно ошибочно, оно говорит о том, что у родителей нет веры и надежды на Бога.

Но вернемся к вашему желанию родить ребенка. Первая причина, по которой вы не смогли родить, — та, что вы жили невенчанными. Затем, Бог не позволил, чтобы человек жил в скверне, не соблюдал самые элементарные правила, то есть не совокупляться в постные дни, в воскресенья и праздники. По этой причине женщины остаются бесплодными или теряют плод или же дети рождаются с пороками. Другой тяжкий грех — в том, что муж и жена совокупляются и после зачатия плода, хуже животных, которые больше не делают этого до рождения дитёныша.

Другой грех, еще тяжелее, — это аборт, который есть преступление. А давай посмотрим, что такое этот аборт, потому что очень многие не знают и говорят, что аборт — это только тогда, когда делают выскабливание. Аборт — это когда мужчина и женщина — будь то вместе, по согласию, будь то одна из сторон — стараются уклониться или предохраниться от беременности. Это тоже аборт, потому что семя не было использовано для зачатия по закону Божию.

— Батюшка, я слышала о вас, что вы святой человек, что вы творите чудеса…

Услышав такие слова, отец Клеопа ответил ей совершенно неожиданным образом:

— Ты хочешь видеть чудеса? Иди сюда. Видишь этот посох? Сейчас как дам тебе по голове, так сразу увидишь чудеса, — и замахнулся посохом на бедную госпожу.

— Как вы можете говорить так, Батюшка? Я думала, что вы святой!

— Да, подойди сюда, я покажу тебе чудеса!..

Отец Клеопа также питал великое благоговение к Матери Божией и потому всегда увещал нас читать утром акафист, а вечером — параклис Пресвятой Богородице. И потом добавлял:

— Маленькая лампадочка или свечечка пусть будет у вас возжжена перед Матерью Божией, и вы увидите помощь от Нее.

Незадолго до преставления его святости я сказала ему со скорбью, что муж мой — хороший человек, но курит и выпивает. Батюшка выслушал меня и сказал:

— Имей терпение! Разве ты не знаешь, что жена верующая освящает мужа неверующего?


Ангел считает все наши шаги, когда мы держим путь к святым обителям, и записывает все наши расходы.


Настоятель спросил его: «Ну как, ты носил с собой чеснок повсюду, когда поклонялся святыням?» — «Носил повсюду», — отвечал монах. «Ну, и как он? Чеснок стал другим, он стал по-другому пахнуть?» — «Нет, ваша святость». — «Вот так и ты не изменился оттого, что побывал в святых местах».

Однажды он сказал группе семинаристов:

— Будьте внимательны, потому что на приходе священник — словно в стеклянном шалаше на верху горы. Так проходит его семейная жизнь. Все видно, все слышно, глаза всех верующих обращены на него. Он должен быть всегда образцом, постоянно должен иметь большую заботу о том, что делает, даже в своей семейной жизни.


— Если человек пьяный сеет кукурузу, она все равно вырастает прямая. Так и с благословением священника: священник, может, к примеру, и выпил, но если ты хочешь приложиться к его руке, веря, что получаешь благословение, — то исполняешься благодати.


Отец Клеопа, говорил, чтобы женщины не носили серьги, потому что они — знак для бесов.



—   «Для спасения необходимы три вещи. Первая — терпение, вторая — терпение, третья — терпение. Брат  ,но тебе нужно еще одно — милостыня. Не нужно отдавать корову! Не просил у тебя Бог коровы никогда! Боже упаси! Ни теленка. Но бутылку с молоком ты должен отдать. И еще одно дело, брат   , — молитва. Поступки и Бог! Без терпения, без милостыни и без молитвы не может спастись человек! Если нет терпения, ты ссоришься с людьми, не помогаешь, не молишься; без терпения не творишь милостыни».


Самое лучшее — это когда у тебя текут слезы и сердце болит из-за грехов. Это самый хороший признак. Когда у тебя болит душа и ты плачешь с болью в сердце — понимаешь? — из-за того, что мы огорчили [Бога].



http://www.diveevo.ru/objects/news_img_file_3155_b.jpg

Subscribe

Recent Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author