February 4th, 2012

Интервью протоиерея Михаила Ардова

Выдержки программы "Грани недеели" (ЭХО МОСКВЫ)

Православные партии, годовщина патриаршества Кирилла и преподавание религии в школе. В гостях у программы "Грани недели" протоиерей Российской Православной Автономной Церкви  Михаил Ардов

В.КАРА-МУРЗА: Как вы относитесь к идее прямого участия церковнослужителей в политике.

М.АРДОВ: Существуют вообще канонические правила, которые не дают, запрещают категорически священникам занимать какие-либо гражданские должности. Но именно должности. В частности, например, помните, когда был на Кипре президент Макариос, он же был Архиепископ, и там требовали, чтобы он выбрал одно или другое. Это запрещается. Но, в принципе, если есть такое желание, наверное, это возможно. Ну, мы знаем, что, например, духовенство было же в российских думах времен империи, да? Но я полагаю, что если будет создана именно партия и если это будет не на индивидуальном уровне, то это будет очередной такой кремлевский проект для пробуждения каких-то там патриотических и каких-то вот таких чувств.

Но в 90-х годах, действительно, был такой момент, когда патриархия почувствовала себя как пес, потерявший хозяина, когда коммунисты ушли, а еще непонятно, кто пришел... Ну, все равно оказались только другие коммунисты. И тогда, как мы помним, был такой момент: к Горбачеву пришли 3 митрополита. Они сказали: "Ведь столько лет мы были нужны, а сейчас-то что же будет?" Но потом все встало на свои места. Поэтому это все некий театр.

В.КАРА-МУРЗА: Некоторые сравнивают ситуацию с кровавым воскресеньем, январем 1905 года – тогда тоже митингующие верили в верховную власть, и во главе демонстрации рабочих шел священник.

М.АРДОВ: Это был не священник, а провокатор, который потом даже и убит был террористами. Что же касается того, что... Это, действительно, трагическое происшествие. Это очень страшные события. Но сейчас, по-моему, от этого далековато, потому что этот средний класс... Вы поймите, вот, среди тех, кто ходит на эти митинги, среди тех, кто возглавляет, ну, много ли там людей, в какой-то мере доверяющих Церкви, и вообще каких-то верующих? Никакая такая миссия невозможна в наши постхристианские времена.

В.КАРА-МУРЗА: Но вы допускаете, что будут попытки сейчас вот разыграть религиозную карту и на этом гребне протестного настроения превратить Россию в теократическое государство?

М.АРДОВ: Понимаете, может быть, кто-то какие-то попытки предпримет, но это не имеет никакой перспективы. Ну при том, что 2-3 % верующих, ну, какую можно здесь такую карту разыгрывать? Ну, представьте себе, если, вот, в последнее Рождество пришло в храмы, по-моему, 600 или 700 тысяч человек? Меньше 1 %! А тот, кто не приходит на Рождество в храм, ну, какой он православный? О чем тут можно говорить?

Теперь уже на Курбан-Байрам в московские мечети приходит мусульман больше, чем на Пасху и Рождество (православных) в московские храмы. О какой православной карте, о каких православных?.. Они себе цену набивают, когда говорят, что у нас 80 % православных в России. Какие 80 %?

 В.КАРА-МУРЗА: Напомню, что сегодня в нашей программе участвует протоиерей Михаил Ардов. Скажите, пожалуйста, отец Михаил, как вы отнеслись к идее премьера Путина о том, что у каждого человека должно быть 100 книг, которые он по окончании школы должен, что ли, иметь в своем арсенале?

М.АРДОВ: Я считаю, что эта идея абсолютно бессмысленная и бесплодная, потому что совсем не все люди склонны вообще читать книги. А если это навязывать, как это делается иногда в школе, то это значит прививать стойкое отвращение к литературе у этих людей. Просто сошлюсь на свой опыт. Вот, я учился в советской школе в 50-х годах и даже в 40-х. И, вот, у нас был хороший преподаватель литературы, очень хороший, талантливый человек. Но от того, что была такая программа и так это все преподносилось, школа мне на долгое время подпортила восприятие гениального Пушкина и навсегда меня отвратила, например, от восприятия стихов талантливого человека Некрасова... А если б мне его не преподавали, слава Тебе, Господи, например, что вообще не касались Достоевского. Достоевского я уже дома читал. Поэтому всякая подобная идея чревата именно протестом. Вот, точно так же я отношусь к преподаванию религии, основ православной культуры в школе. Если вы хотите, чтобы у детей было протестное настроение к Церкви, вот давайте это делайте.

Сейчас же Интернет... Это когда мы, например, когда Надежда Яковлевна Мандельштам принесла Ахматовой Воронежские тетради, которые у нее хранились, Мандельштама, мой отец отдал их машинистке, мы перепечатывали. Вот, у меня до сих пор лежат эти тетради, переплетенные таким, домашним способом. Я не могу это выбросить. Вот, понимаете? Сейчас-то какие проблемы? Хочешь читать Мандельштама – кликнул, вот тебе, пожалуйста. вот тебе и пошел в интернете Мандельштам. Поэтому это вообще, я считаю, надо свести к минимуму. И будить в них интерес: "А вот стихотворение Мандельштама, а вот стихотворение Пушкина, а вот стихотворение Ахматовой, а вот стихотворение Бродского". По одному стихотворению давать. "А вот это было так, а это было так". И таким, самым-самым нейтральным образом.

В.КАРА-МУРЗА: Разделяете ли вы пафос статьи премьера о том, что Советский Союз распался – это была великая трагедия как раз из-за недочетов, что ли, официальной идеологии?

М.АРДОВ: Это было не из-за недочетов официальной идеологии, а из-за того, что коммунисты, борясь с Белой армией, большевики играли на националистических чувствах. Белые были за единую неделимую, а коммунисты изобретали такие государства как Азербайджан, Казахстан, Узбекистан и еще резали такие границы... Это уже, как писал Гавриил Попов и Горбачев тоже сам об этом говорил, что они заминировали страну. И она не могла не распасться. Вот то же самое этот негодяй Тито сделал в Югославии – тоже придумал такие государства как Босния и Герцеговина, Словения, Македония. И все произошло: ты нарезал границу, отделил Косово административно, тоже границу сделал, ну, жди, потом это когда-нибудь взорвется. Так что это был проект заведомо обреченный. Тут не в идеологии дело, а именно вот в этой политике национальной, которую товарищ Ленин с товарищем Сталиным в свое время приняли.

В.КАРА-МУРЗА: Напомню, что сегодня гость нашей студии – протоиерей Михаил Ардов, настоятель храма царя-мученика Николая II в Москве. Как вы считаете, отец Михаил, вот за 3 года, прошедшие с момента интронизации Патриарха Кирилла, как изменилась роль РПЦ в обществе?

М.АРДОВ: До того, как его избрали Патриархом, либо, так сказать, назначили, те, кто его, как теперь выражаются, пиарили, вот, например, такой человек как дьякон профессор Андрей Кураев, они его замечательно называли "успешным менеджером". Вот он назывался еще до патриаршества "успешный менеджер". Он, действительно, успешный менеджер, потому что он – миллиардер. И лично я придумал такую формулировку. Ведь, епископ любой называется еще "архиерей". И некоторых из них во главе с Кириллом я называю "олигархиреи".

Разумеется, понятно было, что он постарается оживить и в каком-то смысле он, действительно, вот эти реорганизации провел, укреплял вертикаль. Ведь, как официально называется эта церковь? РПЦ МП, то есть Русская. Кстати, "Русская" – это им Сталин в 1943 году влепил такое название, она никогда так не называлась. Но поскольку Сталин ее учреждал для борьбы с Русской Зарубежной Церковью и, как мы знаем, что эта борьба завершилась победой в конце концов, ну, конечно, не самой патриархии, а теми органами, которые этим занимались всерьез за кулисами... Так вот, она называлась "Российская". И, вот, они до сих пор эту сталинскую кликуху носят. Они даже не догадались, чтобы на каком-нибудь Соборе вернуть себе историческое название "Российская Православная Церковь". Так вот, Русская Православная Церковь, Московский Патриархат (РПЦ МП). Так вот, можно расшифровать еще "Русская Православная Церковь Медведева-Путина".

В.КАРА-МУРЗА: А искренне ли выглядит присутствие высших государственных чиновников и их номенклатуры на православных торжественных службах?

М.АРДОВ: Я всегда говорю, что это наихудший вид или наилучший вид антирелигиозной пропаганды, потому что люди этим просто возмущаются. Поскольку большого доверия у людей думающих и верующих к власти нет, когда они их там видят, они понимают, что это вообще какой-то театр, а не что-то такое искреннее. Тем более, что религия – все-таки, дело в огромной степени интимное. Вот, если бы хотел какой-нибудь губернатор, ходил бы куда-то там в такой храм невидный, стоял бы где-то там в стороночке, молился, вот это было бы достойно. А демонстрировать...

Они же там еще смешно стоят как на фуршетах. Они держат в правой руке свечки. Православный человек держит в левой руке свечку, потому что он должен креститься правой. А они стоят, в правой держат, потому что они привыкли стоять на фуршетах со стаканами. Это тоже очень симптоматично.

В.КАРА-МУРЗА: Большое спасибо вам за участие в нашей сегодняшней программе. Напомню, что гостем нашей студии был протоиерей Михаил Ардов,