January 20th, 2013

Закулисная жизнь Чарли Чаплина

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/85/Chaplin2.jpg/220px-Chaplin2.jpg Из мемуаров самого Чарли Чаплина: "В Хэнуэллском приюте было два отделения — одно для мальчиков, а другое для девочек. По субботам старшие девочки мыли малышей. Правда, мне тогда еще не было семи, но все-таки эта процедура оскорбляла мою скромность. Это ощущение неловкости, когда четырнадцатилетняя девочка трет тебя голого мочалкой, было первым испытанным мною в жизни смущением."

Рассекречено досье ФБР на «киноактера № 1» — великого Чарльза Спенсера Чаплина. Как выяснилось, Чарли неоднократно привлекался к уголовной ответственности за педофилию. И, похоже, именно он послужил Набокову прототипом для «Лолиты».
О том, что Чарли Чаплина в ФБР не любили, известно давно. Однако раньше считалось, что главной причиной ненависти «федералов» к актеру были его левые взгляды. Теперь же оказывается, что главным проступком «маленького человека» была его любовь к маленьким девочкам.
Факты таковы: первая жена Чаплина, актриса Милдред Харрис, вышла за него в 17 лет. Вторая — Лита Грей (кстати, похоже на набоковскую Лолиту Гейз), заявляла, что была соблазнена великим комиком, когда ей было всего 15. По словам Литы, Чарли неоднократно изменял ей с малолетками. Четвертая жена Чаплина — Уна О`Нил — переехала в его дом в 16. И так далее.
Однако интереснее всего в рассекреченных бумагах — явные параллели между биографией Чаплина и сюжетом «Лолиты». Начиная с того, что имя Чарли Чаплин смахивает на Гумберт Гумберт. И заканчивая тем, что с одной из своих малолетних любовниц Чарли совершил практически то же турне по США, что и Гумберт с Лолитой. И даже останавливался в тех же отелях.
Кстати, после изгнания из Америки в 1954 году Чаплин поселился в Швейцарии, в городе Веве. В тот же год в соседний городок Монтре прибыл писатель Набоков — и приступил к написанию «Лолиты».

Действительно шокирующая сексуальная жизнь Чарли Чаплина — извращенца, педофила, неутомимого комика-жеребца
Чарльз Спенсер Чаплин (1889 -1977) родился в Лондоне в семье артистов мюзик-холла. Детство было голодным и одиноким. В 16 лет ушел из дома и устроился работать в театр. В 1913 году, во время гастролей труппы в Америке, молодому артисту предложили контракт с кинокомпанией «Кистоун». Так началась его триумфальная карьера. Классикой немого кино стали его фильмы «Бродяга», «Малыш», «Золотая лихорадка», «Цирк», «Огни большого города» и др.
Был четырежды женат, являлся отцом 11 детей (последний ребенок родился, когда Чаплину было 80 лет).
«Копуляция рта»
Лита Грей Чаплин, вторая жена великого артиста и режиссера, давно выбросила из памяти все, что касалось ее недолгого брака с этим человеком. Но повестка в суд в октябре 1952 года заставила заново все вспомнить и пережить:
— Вам известен пункт 288а Уголовного кодекса Калифорнии?
— Нет.
— Он звучит так: «Любой человек, участвующий в копуляции рта одного человека с половым органом другого человека, подлежит наказанию в тюрьме штата сроком не более 15 лет». У вас с г-ном Чаплином были подобные отношения, когда вы состояли с ним в браке?
Что могла ответить женщина, которая в 15 лет стала женой кумира Америки, человека вдвое старше ее? Прославив Голливуд, Чарли Чаплин так и не получил американское гражданство. Поэтому, когда в зените своей славы он выехал по делам в Европу, назад в США его уже не впустили. Властям очень не нравилась его слабость к маленьким девочкам — вдвое, а то и втрое моложе его.
«Надо полагать, я стала женщиной… »
Интимная жизнь Лиллиты Макмюррей (настоящее имя Литы Грей) началась рано, лет в 12, когда девочку пригласили на роль Игривого Ангела в одну из картин Чарли Чаплина. Малышка очаровала мэтра, и он стал оказывать ей вполне взрослые знаки внимания.
… Лита Грей, вернувшись домой после допроса в суде, стала вспоминать, как же все было. Вот Чарли пытается овладеть ею у бассейна в Санта-Монике во время киноэкспедиции. Но 12-летняя девочка, понятно, была еще слишком наивна и закричала от ужаса. Лита усмехнулась, вспомнив, как со страхом говорила Чаплину о его «штуке», которую он так глубоко поместил в ее теле. Следующую попытку он предпринял спустя несколько дней. Позднее в своих воспоминаниях она напишет:
«Он совсем потерял над собой контроль. Целовал меня, снимал с меня трусы, сражался с собственной одеждой и затаскивал меня поверх себя. Это происходило на заднем сиденье автомобиля, в полуметре от водителя, сидящего за черной шторкой». Попытка снова окончилась ничем.
Наконец он пригласил девочку в свою парную. Там все и случилось: «Чарли покрывал мою шею быстрыми легкими поцелуями. Я неистово прижала его к себе, потом почувствовала острую пронзительную боль внутри и закричала. Надо полагать, я стала женщиной. Мне еще не было и 13 лет».
Больше двух лет продолжалась связь Чаплина с юной актрисой. Он учил, как доставлять ему максимум удовольствия. Постепенно вместо боязливой и застенчивой Лиллиты появилась неукротимая дикая кошка. Они занимались сексом всякий раз, как ей удавалось сбежать из-под опеки матери. Чаплин быстро восстанавливал силы: «Большинство мужчин нуждаются в отдыхе между заходами. А я нет. Я жеребец, Лита». Бывали ночи, когда Чарли делал свои «заходы» по 6 раз подряд с перерывом не более пяти минут.
«Убирайся, грязная потаскушка!»
А потом начался кошмар. Лита забеременела. Понятно, когда все открылось, ее родственники потребовали, чтобы Чаплин женился. Но тот начал торг:
«Я не могу жениться на этом ребенке. Я уже однажды женился на 16-летней девочке, и пресса сделала из меня посмешище. Пусть Лита избавится от ребенка! Я оплачу. Не хотите? Выдайте замуж, но не за меня. Я дам 10, нет, 20 тысяч долларов — своего рода приданое… Найдите человека, который женится на ней. А ты убирайся с моих глаз, грязная потаскушка!» — кричал он Лите.
Но свадьба все-таки состоялась — секретная, закамуфлированная под съемки фильма, в Мексике, с обманом журналистов, с тайными переездами на поездах и машинах. По дороге домой Чаплин и предложил 15-летней жене прыгнуть с поезда.
Потом были месяцы полного игнорирования Литы, которая чувствовала себя незваной гостьей в доме собственного мужа. От безделья она начала читать книги, которые нашла в домашней библиотеке. Странным образом почти все они были о сексе.

… На Литу снова нахлынули воспоминания. Как внимательно она читала каждую строчку, подчеркнутую мужем, — это были десятки способов половых сношений. Как она хотела, чтобы он позвал ее.
Спустя какое-то время это случилось и повторялось регулярно. В те ночи, когда Чарли вызывал ее к себе в спальню, она шла, чувствуя себя девушкой по вызову. И все равно желала секса с Чарли. Но удивительно: она так ни разу и не испытала с ним оргазма, хотя он был настоящей секс-машиной — мечтой любой женщины. Его десятый раз был таким же энергичным, как первый.
Вторая беременность жены окончательно вывела Чаплина из себя. Он держал жену на мушке револьвера и кричал:
«Ты заставила меня на себе жениться. Теперь пытаешься доконать вторым ребенком!» Начался развод — долгий, скандальный.
Адвокаты составили бумаги, в которых излагались обстоятельства сексуальной жизни супругов:
«Проявления и интересы ответчика были извращенными и противоестественными. Это снижало моральные стандарты истицы, изменяло ее представление о приличиях».
В исковом заявлении указывалось на пункт 288а УК Калифорнии: на предложения Чаплина заняться групповым сексом, на другие попытки овладеть женой в извращенном виде.
В 1927 году это исковое заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы и обошлось Чаплину в более чем 3 миллиона долларов.
А спустя 25 лет именно по этой причине Чаплину навсегда запретили въезд в США. 


Из мемуаров Чарли Чаплина: "Нас наказывали по пятницам в гимнастическом зале. Это было мрачное помещение, метров двадцать на пятнадцать, с высоким потолком; у одной стены со стропил свисали канаты, по которым ребята учились лазать. В пятницу утром двести-триста мальчиков в возрасте от семи до четырнадцати лет входили туда парами и по-военному выстраивались в виде буквы «П». Длинный школьный стол, позади которого в ожидании суда и наказания толпились «преступники», замыкал образовавшийся прямоугольник. Справа перед столом высилась деревянная рама с ременными петлями для рук, а сбоку зловеще покачивались розги.

За проступки помельче провинившегося укладывали на стол ничком, связав ноги, чтобы надзирателю удобнее было держать, затем другой надзиратель задирал ему рубашку на голову и туго натягивал штаны.

Капитан Хиндрем, морской офицер в отставке, мужчина фунтов в двести весом, закладывал левую руку за спину, а в правую брал длинную трость, толщиной в палец, и примеривался, как ему будет ловчее нанести удар. Затем он медленно и грозно заносил трость, и она, со свистом рассекая воздух, опускалась на ягодицы мальчишки. Это было страшное зрелище, и каждый раз кто-нибудь из мальчиков, нарушая строй, падал в обморок.

Как минимум полагалось три удара, максимум — шесть. Если виновный получал больше трех ударов, он издавал душераздирающие крики. Но иногда он зловеще молчал или терял сознание. Избитого оттаскивали в сторону и укладывали на гимнастический матрас, где он корчился и извивался от боли. Минут через десять боль немного утихала, на ягодицах вздувались три красных рубца, толстых, как распухший палец прачки.

Розги были еще страшнее. После трех ударов розгами двое надзирателей, поддерживая наказанного, уводили его к врачу.

Более опытные мальчишки советовали, даже если ты невиновен, не отрицать своей вины, потому что, если докажут, что ты виноват, получишь шесть ударов. Да и редко кто умел у нас оправдываться.

Мне уже исполнилось семь лет, и меня перевели в отделение старших. Помню, как я впервые присутствовал при экзекуции — я стоял молча, с бьющимся сердцем. Вошло начальство. «Сорвиголова», пытавшийся сбежать из школы, стоял позади стола. Были видны только его голова и плечи — так он был еще мал. Глаза на худом, костлявом лице казались огромными.

Директор школы, торжественно перечислив его проступки, спросил:

— Признаешь себя виновным или нет?

Наш «сорвиголова» не отвечал и вызывающе глядел мимо директора. Его подвели к раме, но он был так мал ростом, что пришлось поставить его на пустой ящик, иначе он не доставал до ременных петель. Он получил три удара розгами, и его потащили к врачу.

По четвергам на площадке для игр вдруг раздавался звук горна, мы сразу переставали играть и, окаменев, замирали на месте, а капитан Хиндрем выкрикивал в рупор имена тех, кто должен был в пятницу подвергнуться экзекуции.

В один из четвергов, к своему великому удивлению, я вдруг услышал, что было названо мое имя. Я не знал за собой ни одной провинности. И хотя это было совершенно необъяснимо, я почувствовал какое-то даже приятное возбуждение: должно быть потому, что ощутил себя центром драматического события. В день суда я выступил вперед. Директор провозгласил:

— Тебя обвиняют в том, что ты хотел поджечь сортир.

Это было неправдой. Кто-то из мальчишек действительно поджег несколько кусочков бумаги на каменном полу уборной, а я просто вошел туда по своим делам в тот момент, когда бумага еще горела. Но я не принимал никакого участия в этом «поджоге».

— Признаешь себя виновным или нет? — спросил директор.

Очень волнуясь, побуждаемый какой-то силой, над которой я был не властен, я выпалил:

— Признаю.

Когда меня вели к столу, у меня не было ни чувства возмущения, ни обиды на несправедливость, я лишь готовился к неведомому мне ужасу. Я получил три удара. Боль была столь мучительна, что у меня перехватило дыхание. Но я ни разу не вскрикнул. Скорченного от боли, меня перетащили на матрац, где я должен был прийти в себя, но я чувствовал себя победителем."

http://www.indiavision.com/news/images/articles/2011_12/258603/u3_Charlie-Chaplin.jpg