July 12th, 2016

Валаам - Северный Афон

http://brinkov-stanica.narod.ru/18_religiya/03_grafika/06_img-ikonySvyatyeMuji/ikonaSvyatyeMuji197.jpg

Прпп. Сергий и Герман Валаамские – основатели Спасо-Преображенского монастыря на о. Валаам в Ладожском озере. В большинстве церковных источников сообщается, что прп. Сергий пришел на Валаам в 1329 г., учредил там иночество. Прп. Герман стал его преемником. Оба скончались примерно в 1353 г.  Они распространили христианство в Карелии, давая отпор шведскому католическому влиянию – в этом было важнейшее значение монастыря. Карелы начали вновь с доверием относиться к христианству, авторитет которого был подорван в XIII веке шведами, мечом насаждавшими католичество. Валаам – замечательный духовный оплот русского иночества, где впоследствии подвизались многие святые и который называют Северным Афоном.

Экскурсия на о. Валаам (Россия, Карелия) фото


Однако официальный сайт Валаамского монастыря сообщает иные исторические сведения:

«Преподобные Сергий и Герман, согласно церковному преданию, были греческими священноиноками, пришедшими в Х веке во владения Великого Новгорода вместе с первыми православными миссионерами. Исторические сведения об основателях Валаамского монастыря скудны. Не раз во времена вражеских нашествий (XII, XVII века) монастырь переживал опустошение, на долгие десятилетия прерывалось здесь иноческое служение. Во времена нашествий уничтожались церковные памятники, монастырские святыни, не раз были сожжены и разграблены богатейшие монастырские библиотека и хранилище рукописей. Утрачено и житие преподобных Сергия и Германа Валаамских.

Экскурсия на о. Валаам (Россия, Карелия) фото

Древние новгородские летописи сообщают об обретении мощей преподобных Сергия и Германа и перенесении их в Новгород во время нашествия шведов в 1163-1164 годах. Возможно, именно тогда состоялось местное прославление основателей Валаамского монастыря и было положено начало церковному почитанию преподобных Сергия и Германа. Напоминание об утраченном житии Преподобных встречается в многочисленных списках "Валаамской беседы" - памятника церковной публицистики XVI-XVII веков. Зачало "Беседы", несомненно, является отрывком из сентябрьских Миней, где повествуется о перенесении мощей преподобных Сергия и Германа ("Карельских чудотворцев") из Новгорода в монастырь "Всемилостивого Спаса" - по "утишении военной опасности", по-видимому, в 1182 г., что подтверждается новгородскими летописными источниками. Чрезвычайно широкое распространение "Валаамской беседы", известной во множестве списков XVI, XVII, XVIII веков, свидетельствует о высоком духовном авторитете основателей Валаамского монастыря, так как именно их духовными устами изложена позиция "нестяжателей" в известной церковной полемике XVI века.

Экскурсия на о. Валаам (Россия, Карелия) фото

В 1819 году Святым Синодом было предписано общероссийское почитание Валаамских угодников и определены дни церковного празднования их памяти 28 июня (11 июля н. ст.) и 11 сентября (24 сентября н. ст.). Мощи преподобных Сергия и Германа почивают и ныне под спудом в Спасо-Преображенском Соборе Валаамского монастыря. Свидетельством благодатной молитвенной помощи Преподобных являются многочисленные чудеса, явленные по вере просящих и молящихся».

Экскурсия на о. Валаам (Россия, Карелия) фото

Отметим ниже несколько вех в истории Валаамского монастыря.

Согласно еще более древнему преданию, сам св. апостол Андрей Первозванный, посетив Новгород, прошел водным путем до Валаама, где на одном из островов установил крест, – посему и Русский север считается апостольской землей.

Экскурсия на о. Валаам (Россия, Карелия) фото

Существует также легенда о том, что в XIV веке шведский король Магнус пытался завоевать Новгород, опустошил Карелию и Ингерманландию, но был разбит русским ополчением, после чего свергнут с престола. Бежавший на корабле Магнус попал в бурю и едва спасся, прибившись к Валаамскому монастырю. В благодарность за свое спасение принял Православие и монашество с именем Григорий; на монастырском кладбище показывали его могилу. Впрочем, историки опровергают эту легенду.

Экскурсия на о. Валаам (Россия, Карелия) фото

После присоединения в 1808 г. к Российской Империи Финляндии в качестве автономного Великого Княжества Финляндского Император Александр I, стремясь расположить к себе финское население, присоединил к новообразованному княжеству Выборгскую губернию (Карелию, которая вошла в состав Империи еще в начале XVIII века в результате Северной войны).

Экскурсия на о. Валаам (Россия, Карелия) фото

Валаам тоже оказался в составе Финляндии, хотя и на особых правах, под личной опекой Императора. (Александр I лично посетил Валаам в 1819 г. как простой паломник без свиты, явив большую скромность и религиозность.)

Экскурсия на о. Валаам (Россия, Карелия) фото

Большевики после революции отдали Валаам независимой Финляндии, вместе с прочими территориями в Прибалтике, купив себе этим дипломатическое признание. Поэтому с 1918 по 1940 гг., когда в СССР шло небывалое гонение на веру, эта русская святыня осталась нетронутой. В эти годы посетил Валаам писатель-эмигрант Борис Зайцев, вопрошавший в очерке "Прощание с Валаамом": «Увидишь ли еще все это на родной земле, или в последний раз, перед последним путешествием, дано взглянуть на облик Родины со стороны, из уголка чужого»?..


После возвращения Валаама под советскую власть монастырь был упразднен. После войны 1941-1945 гг. туда свозили со всей страны бездомных нищих-калек, чтобы те не портили вид советских городов. Только в конце 1989 г. там вновь зазвучали монашеские молитвы.

Экскурсия на о. Валаам (Россия, Карелия) фото

Где находятся мощи целителей Кира и Иоанна?

Мюнхен, ц. св. Михаила

МЮНХЕН. По благословению клирика мюнхенского прихода Русской Православной Церкви священника Николая Забелича корреспондент «Седмицы.Ru» приступил к изучению хранящихся в  Баварии церковных документов конца XVI в. Это позволило установить первоначальное местонахождение реликвария с мощами мучеников Кира и Иоанна Александрийских, чудотворцев и врачей безмездных, принявших в 311 г. мученический венец в Канопе близ Александрии вместе с мученицами Афанасией и дщерями ее Феодотией, Феоктистой и Евдоксией (память - 31 января / 13 февраля; перенесение мощей святых Кира и Иоанна -28 июня / 11 июля).

Известно, что тела святых Кира и Иоанна христиане погребли сначала в Канопе. В V в. их мощи были перенесены в Мануфин, а позднеее – в Рим.

Удалось установить и историю появления мощей святых Кира и Иоанна в Мюнхене. В октябре 1591 г. два баварских принца Максимилиан и Филипп в сопровождении принца Фердинанда совершили поездку в Рим, где посетили Папу Римского Климента VIII (1562 - 1605), подарившего им мощи восьми святых, в том числе и мощи («соrpora integra») святых бессребреников и чудотворцев Кира и Иоанна Александрийских.

Мощи этих мучеников были доставлены в Мюнхен в конце 1591 г. (по другим данным, в мае 1593 г.), а 13 августа 1593 г. в торжественной обстановке, при большом стечении горожан, были внесены в мюнхенскую церковь ордена иезуитов St.-Michael-Hofkirche (ныне - Jesuitenkirche St. Michael). Здесь они были помещены в главном алтаре. С завершением в 1596 году строительства слева от главного алтаря St.-Michael-Hofkirche новой часовни св. Креста («Kreuzkapelle») драгоценный реликварий с мощами святых Кира и Иоанна находился в одной из ее трех стенных ниш вместе с другими святынями.

Реликварий свв. Кира и Иоанна, рисунок конца XVI в.

О мощах мучеников Кира и Иоанна повествует и отпечатанная в 1597 г. на латинском языке книга Мюнхенского ордена иезуитов «Trophaea Bavarica S. Michaeli Archangelo». В другой стариной книге из церкви св. Михаила был обнаружен цветной рисунок, запечатлевший сам реликварий, где находились мощи святых. Этот реликварий был выполнен из серебра с позолотой, декорирован золотыми пластинами с барельефными изображениями, а также рубиновыми и сапфировыми камнями.

В настоящее время данного реликвария с мощами святых Кира и Иоанна в Мюнхене не обнаружено. Однако, по данным священнослужителей церкви святого Михаила, части мощей святых безмездных целителей, по всей вероятности, вмотрированы в сохранившийся с конца XVI века главный алтарь храма.

Причины бесследного исчезновения этой и других уникальных реликвий из мюнхенской церкви иезуитов могут быть самыми разными, считают немецкие церковные историки Петер Штайнер и Моника Бахтлер.  

Мюнхен, церковь св. Михаила. Интерьер

В 1773 году после упразднения в Баварии ордена иезуитов из церкви св. Михаила было изъято 60 тонн серебра для перечеканки в монеты. Из этого драгоценного металла в церкви были изготовлены многие подсвечники, рамы и многие реликварии. Согласно инвентарной книге 1877 г., в церкви св. Михаила находилось 4 756 реликвий и предметов, а уже в 1920 г. аналогичная книга сообщает о бесследном исчезновении и краже из храма более 700 уникальных святынь. В 1944 г. в результате бомбардировок здание церкви было сильно повреждено, сгорели и бесследно исчезли многие церковные ценности, книги и документы.

Имеющиеся ныне в настенных реликвариях мощи многих святых в часовнях и нишах храма св. Михаила трудно идентифицировать по причине отсутствия подтверждающих документов и так называемых «Cedul» - пергаментных этикеток на самих мощах (с указанием имен святых, которым они принадлежат).

Священнослужитель Бернард Пааль, автор книги о церкви св. Михаила, согласился вместе с корреспондентом «Седмицы.Ру» продолжить поиски утраченных мощей святых бессребреников и чудотворцев Кира и Иоанна и заодно рассказать читателям сайта о других бесценных христианских реликвиях, имеющихся ныне в столице Баварии Еще в XVII-XVIII вв. за большое количество мощей святых Мюнхен называли «Баварским Римом».

Материал сайта sedmitza.ru

Остров Валаам

http://www.snpltd.ru/Images/Products/excursion_tours_rossia_karelia_ostrova_krltr_133985.jpg

В 14 веке (по официальной церковной версии) на Валаам пришли монахи Сергий и Герман и основали православную обитель, основали первый на севере Руси православный монастырь.

После смерти святых на шестиметровую глубину под спудом земным упрятали монахи мощи основателей монастыря Сергия и Германа, чтобы уберечь святыни от вероломных шведов – основных северных врагов православия и России до начала 18 века.

http://ivan-da-maria.org/wp-content/uploads/2012/05/anons_valaam_03.jpg

Над мощами возводились храмы, которые шведы последовательно разрушали на протяжении нескольких столетий, последний из них в 19 веке разобрала сама братия, чтобы построить нынешний Преображенский собор, состоящий из нижней церкви (освященной в 1891 г.) и верхней церкви (освященной в 1896 г).

Истинным основанием нынешнего собора и всех предыдущих храмов оставались святые мощи Сергия и Германа. И до тех пор, пока так будет – незыблема крепость православия на Валааме.

На шестиметровой глубине под спудом храма – мощи Сергия и Германа. Они – фундамент монастыря.


https://c1.staticflickr.com/3/2627/3853357939_ba2f87d314.jpg

Валаамский монастырь разоряли тринадцать раз. Здесь никогда не было крепости. Монахи жили по принципу – «не убий». Они выходили навстречу очередному захватчику с иконами. И гибли. Обычно от рук шведов. Так продолжалось, пока русские солдаты под начальством Петр I не надрали шведам задницу под Полтавой. Только тогда шведских баранов окончательно выперли с русского севера и Валаама.

Валаамский монастырь прекратил свое существование большевистской весной 1940 года. С двенадцатью ударами колокола.

1 удар колокола в неурочное время – умер монах.

3 удара – умер игумен.

12 ударов – умер монастырь.

Большая часть монахов ушла еще за год до того, в феврале 1939 г., в Финляндию, по льду Ладожского озера.

Концлагеря на Валааме не было. Поскольку советская власть сюда пришла лишь после 1939 года, когда у Финляндии, в результате войны, забрали Карельский перешеек.

С августа 1940 г. по август 1941 г. в монастыре была школа юнг и боцманов. Это были маленькие вандалы. Они расстреливали фрески и церковь. Во время войны мученически все и сгинули.

http://store.andija.com/Valaam/vm1953%20v%20rabotu%20%20+%20%20The%20Vladimirsky%20Bridge.%20%20+.jpg

В поселке, образовавшемся после 1940 года вокруг монастыря и в монастырских постройках, сейчас живут около 500 человек. Потомки врачей, санитарок, обслуживающего персонала из инвалидного приюта, а также инвалидов, пустивших корни в Валаамскую землю. В настоящее время Московский Патриархат желает их всех выселить с острова, чтобы Валаам весь и сполна принадлежал только Церкви.

В монастыре после второй мировой войны был приют для инвалидов войны, для военных инвалидов, у которых не было ни рук, ни ног, которых перевозили/переносили в корзинах. В корзинах, плетеных из ивы, бились сердца и глаза сверкали (чаще мужчины, редко, очень редко – женщины).

Инвалиды создавали семьи и любились, и рожали. Инвалидам хотелось жить пуще прежнего. Силы и стойкости им не занимать.

Они были приговоренные заживо. Они были так обезображены, что их укрывали не только от родных, но от всех. Приют был обнесен колючей проволокой. Внутрь не пускали. Долго не пускали, ибо инвалиды долго жили. А потом разом все поумирали в семидесятых, последние в начале восьмидесятых годов.

http://www.vladpalomnik.ru/img/val5.jpg


Это была зона ужаса. Была. Память хранит кладбище, усеянное одинаковыми пирамидками с круглыми фотографиями.

В феврале 1989 года шестеро монахов прошли по льду Ладожского озера. Они вернулись, чтобы восстановить монастырь. Во славу Божью.

Через одиннадцать лет, в 2000 году, монастырь живет. Сейчас в монастыре, с учетом четырех подворий (Москва, Санкт-Петербург, Сортавала, Приозерск) 100 человек братии, из них монахов чуть более десятка.

Ежесуточные службы идут в общей сложности 10–12 часов. В монастыре служат самые полные (возможно, в России) службы, по уставу самых первых восточных древних монастырей в Сирии и Египте.


http://piligrim.com.ru/media/image/Russia/Karelia/valaam2.jpg


В действующем сейчас нижнем соборе нет электрического света. Так было всегда. Освещение естественное или свечи. Когда праздник, с потолка спускается на цепи огромная круглая люстра (гипертрофированное колесо от небесной телеги) с толстыми восковыми оплывшими свечами, – и трудник зажигает свечи – одну за одной, одну за одной – с помощью специального шеста с горящей свечой-фитилем на конце. После окончания службы колесо вновь приспускается, и тот же трудник также неторопливо и обстоятельно гасит свечи – одну за одной, одну за одной.

В монастыре свое, еще дореволюционное время.

Живут монахи по своим часам. По отношению к летнему московскому валаамское монастырское время на два часа раньше.

http://3.bp.blogspot.com/-jWQ-wnFXA3o/Ua2e3wcmprI/AAAAAAAACzI/arHVvX3saOo/s1600/valaam+2.jpg

Когда в Москве пять утра, на Валааме самое время для начала утренней службы – три часа по полуночи.

Спасо-Преображенский Валаамский ставропигиальный мужской монастырь – не входит ни в одну из епархий (как это и водится со ставропигиальными монастырями), его наставник – святой игумен – сам патриарх Московский.

Этот монастырь самый древний на севере Руси, самый первый. Отсюда – столбовая дорога к Богу.

На Валааме пахнет миром во всех святых местах, то есть весь остров пропах миром. Валаам пахнет миром, хоть тресни. Маслицем божественным помазан остров. Еще при его обращении в православие. И вместе с ним все настоящие, прошлые и будущие прихожане его.

Валаам – это одна огромная церковь, здоровенный собор, выстроенный Господом по просьбе матери Его, Богородицы, на острове Ладожского озера. И мы тут все – прихожане этого небесного храма на земле. В любом месте этого храма ставь алтарь, освящай его, и молись.

http://www.kudatotam.ru/upload/1/2439_1_s.jpg

Валаам – место очень естественное, немного грубоватое, но без суеты и мишуры – очень функционально все и точное: все делается лишь затем, чтобы спастись. И более ни шагу, ни жеста, ни малейшего желания.

Валаамский монастырь среди всего прочего лечит и от истошной религиозности, обрубает всякий церковный романтизм, являя истинный труд православного монаха, трудяги.

Валаам – самый мужской из всех виденных монастырей. Здесь не до сантиментов – надо дело делать.

Ибо Валаам – это такая работа по созданию нового человека.

Это – работа по спасению.

Это – община, в которой пытаются жить праведно, спасаются. Спасаются. Просто спасаются. И все.

http://vdp.mycdn.me/getImage?id=58658523814&idx=14&thumbType=32


Десять гранитных поклонных крестов игумена Дамаскина стоят по всем валаамским островам. Это – отметины, своеобразные пометины, мол, это – наша территория. Монастырские засечки.

Кресты так поставлены, что под определенным углом зрения, кажется, что они являются частью природы валаамской, а валаамская природа частью этих крестов, так что кресты и Валаам проросли друг в друга.

Людей много. Разных. Разные типы. Я не могу сказать про них, что они похожи в своей истовости. Они сходятся в одном – у них у всех есть надежда, вера в чудо. Они едут в монастырь за чудом.

Много здесь сейчас бывает случайных людей. Случаются некрещеные. Их крестят.

Зачем они все едут в монастыри? Богатых среди них нет. Много бедных, еле-еле сводящих концы с концами, много сирых, очень много несчастных, обделенных судьбой и собой.


http://palomnic.nethouse.ru/static/img/0000/0004/2424/42424133.r4vhcu39mp.jpg


Наталья. Из Санкт-Петербурга.

Шестой год, каждое лето ездит в монастырь. Водит паломников по святым местам, рассказывает.

«Хочу быть при монастыре. Объяснить, зачем я езжу на Валаам, – трудно. Если не поймете… Я не могу рассказать… Просто быть при монастыре».


Сергей. Из Махачкалы.

«Приехали поработать и помолиться. Зачем? Господь сподобил. Сами мусульмане у нас говорят, что православная молитва – самая сильная».


Роман. Из Львова.

«Вторую неделю на Валааме. Зачем? А вы придите сюда на Никольский скит к храму, посмотрите закат. И все понятно. Надолго? Навсегда».

http://www.crkva-kassel.de/wp-content/uploads/2009/01/valaam-na-poslusanju.jpg


Монастырь привлекает людей не от мира сего, людей блаженных – больше, меньше – с дефектом каким-то социальным, человеческим, что не позволяет этим человекам! чувствовать себя удовлетворенными, живыми, счастливыми в обычном мире, полном людей, но часто оставленным Богом.

Взрослые люди делаются в монастыре ровно дети: шалят, говорят как дети, даже ведут себя детьми.

На Валаам приехала группа православных поляков (по крови поляков) из Польши. Они молятся и ставят свечи, как мы. На что они и говорят: «Мы – русские, но без государства…»

http://monasterium.ru/images/publications/616/142940.p.jpg?1390601400909


Во время вечерней службы, когда совершается сто поклонов с Иисусовой молитвой – «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного», – становишься свидетелем и участником нечеловеческого, надчеловеческого процесса преображения обычного грешного человека в ангелоподобное существо. Хотя бы на миг, хотя бы на время совершения молитвы Иисусовой, но на твоих глазах, зримо, монах превращается/преобразуется в ангела.

Между двумя сериями по пятьдесят поклонов есть гениальная пауза, во время которой всё затихает, и все останавливаются, – и вот ты уже почти физически, кожей, нервами, сердцем чувствуешь невероятную по силе и напряжению внутреннюю работу души, мозга и духа – в эту паузу монахи проговаривают вновь и вновь про себя Иисусову молитву: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного», проговаривают раз за разом, много раз.

http://cs623429.vk.me/v623429721/26c8f/W_DMINSHbEQ.jpg

В иконе Николая Угодника в храме Никольского скита, что на входе в Монастырскую бухту, бьется сердце. Удары слышны отчетливо и ясно. Всем слышны.

Валаам – как одна громадная гора Фавор, даже нет! – как вершина громадной горы Фавор, которая проросла сквозь землю и воду, чтобы послужить человеку: всякий человек здесь на Валааме преображается, и в мыслях и духом достает до небес.

http://volonter.valaam.ru/pic/page/kto-upryam-idi-na-valaam/013.jpg


По очеркам Владислава Дорофеева

Император Александр Первый на Валааме


В августе 1819 года игумен Иннокентий получил от министра духовных дел Голицына письмо — на Валаам собирается государь, проездом из Архангельска. Не желает никаких торжеств и встреч. Едет с одним камердинером, как обыкновенный путешественник. Так что не нужно ни колоколов, ни риз, ни крестов.

Иннокентий сам был простой человек, из крестьян Олонецкой губернии. Уже занимая большой пост в монастыре, на себе таскал кирпич для стройки и трудился на рыбных ловлях. Наверно, и в других ценил простоту. Все-таки император Александр, победитель Наполеона, властелин России и Европы, в виде «штатского» человека с камердинером… — и принять его, как заурядного паломника, какого-нибудь купца из Петербурга! Это казалось странным. Поколебавшись, посоветовавшись между собой, решили встретить по-настоящему.

Навстречу государю в Сердоболь выслали монастырское судно. В Сальму послали эконома Арсения — там стояло другое судно, и Арсений должен был везти Александра, откуда тот пожелает: из Сальмы или Сердоболя.

Александр прибыл в Сальму поздно вечером. Иеромонах Арсений поднес ему на блюде просфору с вынутою частью. Император подошел под благословение, поцеловал Арсению руку и сказал, чго путь его — на Сердоболь. Подтвердил, что никакой встречи не надо. Не желает также, чтобы ему кланялись в ноги и целовали руку.

Арсений поскакал тотчас в Сердоболь, послав нарочного в обитель. А гость, как бы отклонявший на этот раз все, в чем прожил жизнь, утром выехал вслед за ним.

Сумрачно было на Ладоге 10 августа 1819 года! Тучи, такой сильный ветер, такая волна, что государь в Сердоболе спросил даже Арсения, можно ли в такую погоду выезжать? На что эконом ответил: «и в худшую плавали, ваше величество, с помощью Божией». Последнее соображение, может быть, и определило все. Александр с экономом и камердинером тронулись.

В монастыре же следили за озером и с колокольни, и с передового островка, где скит св. Николая (с давних пор зажигался ночью в часовне фонарь — окна выходили во все стороны, и фонарь служил маяком). Но прошел день, вечер наступил, непогода не унималась, а судна все не было. Когда стало совсем темно, дозорные ушли, решив, что сегодня никого уже не будет. И даже, совершив братское вечернее правило, легли спать.

Не в укор им говорится дальнейшее — они не виноваты — но вышло как бы и по-евангельски: жених явился «во полунощи», а светильники их погасли. Его не встретили.

Более трех часов плыл в сумерках, а потом и в полной тьме император Александр, и если бы не огонек св. Николая, покровителя мореходов, на пустынном островке, то и неизвестно, как бы ввел в узкий пролив иеромонах Арсений своего высокого гостя.

В тишине и мраке причалили. И лишь когда подымались наверх, по гранитной лестнице, в монастыре узнали о приезде. Зазвонили колокола: монахи спешно стали собираться. Шли во тьме по монастырскому двору с ручными фонариками. А гость стоял на церковном крыльце. Подходили клиросные, в алтаре облачали старого Иннокентия, уже более полувека трудившегося в монастыре, а теперь полубольного (не мог бы, как прежде, носить на себе кирпичи).

Александр ждал покорно. Эти минуты, в бурную валаамскую ночь на паперти перед храмом, в который не мог он еще войти, были для него, вероятно, не совсем обычны.

Игумен Иннокентий, благочинный Дамаскин, эконом Арсений и другие считали его высочайшим начальством — монастырь, как и вся Россия, его «вотчина». Заехал он к ним, объезжая ее. Сперва властитель, а потом паломник — этого властелина встретили не совсем удачно и, наверно, были смущены. Но император держал себя не как начальство, не как ревизор. Он приехал, действительно, богомольцем. Что принес с собой в сердце, уже столько пережившем? Мы не знаем. Но всего меньше можно думать, что свет и мир — этого-то ему как раз и недоставало.

Восемнадцать лет был уже Александр императором, не просто человеком, а существом-символом, воплощавшим Россию, мощь ея. Не так легко было снять одежду, к нему приросшую. И по логике жизни, «паломник» должен был ждать, пока в соборе «приуготовляли», и облачившийся Иннокентий, с крестом, в ризе, при открытых царских вратах, встретил посреди храма императора. Люстры сияли, хор пел многолетие. Александр приложился к иконам, подошел под благословение к игумену и по очереди ко всем иеромонахам, каждому целуя руку. Себе же запретил кланяться земно.

В нижней церкви поклонился раке над мощами свв. Сергия и Германа, а потом пил чай у игумена, в той же небольшой, но тихой и чистой квартирке с цветами, сияющими полами, маленькими окнами в толстенных стенах, где и теперь живет игумен, только теперь длинный ряд портретов игуменских, начиная с Назария, украшает соседнюю с гостиной комнату заседаний монастырского совета.

За чаем Александр с игуменом сидели, «старшая братия» стояли. Государь говорил, что давно собирался на Валаам, да задерживали дела. Разумеется, расспрашивал обо всем, касавшемся монастыря. Разумеется, и никак не мог перестать быть императором, хотя, видимо, этого хотел.

После чая его отвели в царские покои, над Святыми вратами, во внешнем четырехугольнике монастыря. Вероятно, как теперь, и тогда под окнами были густолиственные деревья, мрачно они шумели, как и в ту ночь, страшную и роковую, что принесла ему раннюю корону.

Хорошо или плохо спал император в царских покоях пред пустынным суровым пейзажем Валаама, рядом с храмом апостолов Петра и Павла   , мы не знаем. Но уже в два часа ночи он был у дверей собора — пономарь едва успел отворить их. Очевидно, так рано его не ждали, и встал он сам, его не будили, иначе все было бы уже приготовлено, пономарю незачем было бы спешить. Три-четыре часа отдыха после дальней дороги не так уж много… И не говорит ли это скорее за то, что и сам отдых не так уж был безмятежен?

Александр отстоял утреню в соборе, раннюю обедню в церкви Петра и Павла, потом осматривал монастырь и пешком отправился по пустынькам в лесах.

Современный валаамский паломник может восстановить путь императора. Теперь к «пустынной келий» покойного схимонаха Николая проведена прекрасная дорога, обсаженная пихтами и лиственницами. Тогда в таком виде ее не было. Государь шел пешком, подымаясь на изволок, слегка задохнулся.

— Всходя на гору, всегда чувствую одышку, — сказал благочинному Дамаскину, сопровождавшему его. — Еще при покойном императоре я расстроил себя, бегая по восемнадцати раз с верхнего этажа вниз по лестнице.

Но, несмотря на одышку, к Николаю дошел.

Этот схимонах Николай был прежде келейником знаменитого игумена Назария, духовного восстановителя Валаама . Назарий ввел его на духовный путь, и он поселился отдельно, в тесной лесной келий, три аршина на три. «Жизнь его протекла в трудах и непрестанной молитве». Вот и все, что мы о нем знаем. Но сейчас видим крохотную келийку, подлинно избушку на курьих ножках, где обитал добрый дух в виде старичка Николая. Теперь над келийкой деревянный шатер, как бы футляр-изба, защита от непогоды и стремление дольше сохранить первоначальное.

Как ни убого обитал, однако, добрый дух, именно к нему-то и пришел Александр, несмотря на одышку и на то, что по дороге пришлось чуть не ползком пролезать под какую-то изгородь. Победитель Наполеона, умиротворитель Европы, въезжавший с триумфом в Париж, сгибался вдвое, чтобы войти в хижину смиренного Николая. (Дверь эта, действительно, скорее дыра, чем дверь.) И вот, все-таки вошел. Сидел на деревянной табуретке у того самого столика, что и сейчас стоит в келий, и при таком же бледном и унылом свете из оконца игрушечного разговаривал с Николаем о духовной и аскетической жизни. Мало это походило на Тильзит или на заседание Венского конгресса.

Отшельник предложил ему три репки со своего огорода, своими руками выращенные, — все, чем мог угостить. Александр взял одну из них. Она была нечищенная. Благочинный Дамаскин, стоявший рядом, спросил нож, чтобы очистить, Александр сказал:

— Не надо. Я солдат, и съем ее по-солдатски.

И зубами начал отдирать кожуру. На прощание же поцеловал Николаю руку и просил благословения и молитв.

Вернувшись в монастырь, государь снова пил чай в игуменских покоях. Его угощали фруктами из знаменитого, и сейчас существующего, монастырского сада, вполне похожего на Эдем. Александр ел крыжовник и малину (нынче замечательна красная смородина). А потом ему поднесли описание монастыря и — жизнь есть жизнь — кое о чем практическом попросили: о прибавке к больничному штату пятнадцати человек, о подворье в Петербурге. Он обещал все исполнить.

После полудня возили его в шлюпке по скитам, и Александр любовался красотою вод, лесов и гранитов валаамских. А вернувшись, отстоял малую вечерню и правило. Позже вышел и ко всенощной. Поместился у столба, во время поучения сидел на скамейке с братией, как полагается. Старый слепой монах Симон тронул рукой сидевшего с ним рядом государя и спросил тихонько: «кто сидит со мной?» Александр ответил: — Путешественник.

А на другой день, на ранней обедне, начавшейся, как и теперь, в пять часов утра, стоял рядом с пустынножителем Никоном, глубоким стариком, опиравшимся на костыль и так выстаивавшим долгие службы. От усталости в этот раз Никон выпустил костыль, поскользнулся и упал — Александр поднял его и усадил на скамью.

По окончании же литургии, на напутственном молебне препп. Сергию и Герману, когда вынесли Евангелие, государь стал на колени. Иннокентий положил ему на голову руку и, держа сверху Евангелие, читал те самые слова, за которыми и плыл сюда в бурную ночь Александр Благословенный, он же грешная и мятущаяся христианская душа, ищущая успокоения: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим…»

«Путешественника» провожали по-царски, звонили во все колокола. Клиросные шли к пристани впереди, пели тропарь и догматик. За ними братия и государь с игуменом. Медленно отваливало судно, медленно шло проливом под гудение колоколов. А пение сопровождало путешественника и на Ладоге: по его просьбе, пели монахи хором «Спаси Господи», «Херувимскую» и другие песнопения.

Путешественник никогда более не увидел Валаама. Политик и дипломат, военачальник, кумир офицеров, чарователь дам, освободитель России, через грех взошедший на престол, начинал последние годы своей жизни. Известная легенда говорит, что он ушел в заволжские леса под именем старца Федора Кузьмича  . Верить легенде или нет, все пребывание Александра на Валааме есть как бы первый шаг, не всегда удававшийся, но первый опыт новой жизни, вне короны и скипетра. Если ушел, тогда все цельно и ясно. Если не ушел, не успел, как долго не мог собраться и на Валаам, то по складу души своей и поведению в последние годы мог уйти: страннику, каким видим мы его на Валааме, неудивительно продолжить странствие свое. И не напрасно в храме, над его головой, звучал голос престарелого Иннокентия, читавшего вечные слова вечной книги: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим».

Из книги Бориса Зайцева "Валаам"