October 21st, 2018

Вселенский Патриарх покажет , кто в Православии хозяин!

ЧТО ПРОИЗОШЛО МЕЖДУ КОНСТАНТИНОПОЛЕМ И МОСКВОЙ И ЧТО ОЖИДАЕТСЯ В БУДУЩЕМ? ПОТЕРЯЕТ ЛИ КИРИЛЛ ПАТРИАРШЕСТВО В ХОДЕ КОНФЛИКТА С КОНСТАНТИНОПОЛЕМ?

Преодолев внутренние переживания , Патриарх Варфоломей сделал решающий шаг и показал, кто имеет «первое и последнее слово» по вопросам, касающимся Православной Церкви.

На протяжении десятилетий Патриарх Варфоломей находился под давлением Москвы по украинскому вопросу и потому, как считают в Греции, духовная деятельность Киевского Патриархата была "усечённой".

До сегодняшнего дня в Константинополе была определена дорожная карта для независимости Киевской церкви от Московского Патриархата и ее автономной роли в православных церквях. То, что было принято простым путем, заключалось в снятии действительности «Синодального письма», изданного в 1686 году, в котором предусматривалось, что Патриарх Московский имел «право» назначать митрополита Киевского (который был избран канцелярским собранием ), который ДОЛЖЕН БЫЛ упомянуть «первого» (как лидера) Вселенского Патриарха .

По словам Константинополя, последние 332 года Россия не уважала тот пункт, который оговаривался в Синодальном письме, а там постановлялось признавать Вселенского Патриарха как Первого и поминать его за литургией, а не Патриарха Московского, как это сейчас делалось. Конечно, события, которые произошли с созданием Советского Союза и до его распада вплоть до настоящего времени, очень затрудняли переоценку церковного режима в регионе Украины.

Однако интенсивные наступления последних лет России на востоке Украины и злобные отношения Патриархата России с Патриархатом Константинополя привели к тому, что Вселенский Патриархат принял решение о новых постановлениях , которые привели бы к воссоединению Украинской Церкви с эгоцентричным патриархатом. Кроме того, были призывы священнослужителей, которые попросили Константинополь о его вмешательстве , это послужило предлогом для окончательного решения Константинополя пересмотреть церковную ситуацию на Украине и это оправданно.

Влияние этого значительного движения Синода Вселенского Патриархата на баланс между православными церквями является значительным и, как ожидается, изменит в будущем всю координацию .

Действие Вселенского Патриархата ставит большие противоречия в отношениях между президентом России Владимиром Путиным и Патриархом Московским Кириллом, поскольку по видению из Константинополя, президент России, обеспокоен тем, как Патриарх Кирилл управляет Церковью, (в прочем светские газеты Греции, это чаще называют не правлением Патриарха Кирилла Церковью, а "Медитацией господина Кириллоса").. Наблюдая за ситуацией в РПЦ, президент России Владимир Путин все больше и больше должно быть разочаровывается в патриархе Кирилле и смотрит на владыку Тихона (Шикунова), как на приемника, которому можно доверить в правление РПЦ . Этот человек, который играет важную роль в Московском Патриархате и Патриарха Кирилла это не может не беспокоить.

По этой причине возникает такая злобная реакция Москвы под руководством русского патриарха Кирилла касательно Вселенского Патриархата. В Константинополе известно из первых рук, что политическое руководство России не удовлетворено правящей церковной элитой РПЦ и нынешнее положение Патриарха Кирилла очень шатко.

Вот почему события могут существенно повлиять на будущее Московского Патриархата и его нынешнего руководства. Конфликт с Константинополем может стоить Патриаршества Кирилла.

С другой стороны, решение Вселенского Патриарха Варфоломея даёт право возродить духовное первенство Вселенского Патриарха над всем мировым православием.

Как ни странно, решение Священного Синода по поводу Украины, похоже, также влияет и на отношения Константинополя с Элладской Греческой Церковью.

Отношения Патриарха Варфоломея с Патриархом Иеронимом находятся на разрыве, о чем свидетельствует последний визит Вселенского Патриарха в Афины с аннулированием их встречи, и это тоже событие беспрецедентное.

В Афинах рассматривают Украинский вопрос с особым интересом, и не столько о событиях в украинском вопросе, но и о том, будут ли какие-либо инициативы Константинополя в отношении реализации Синодического закона 1928 года, предусматривающего статус новых территорий префектуры северной Греции), которые, как известно, принадлежат к Вселенскому Патриархату, но временно назначены на управление Элладской Греческой Церковью.

В последнее время между Константинополем и Афинами произошли относительные стычки. Однако есть опасения. Если Вселенский Патриархат решил поднять законность письма 1686 года об администрации Киевской церкви, почему же не вернётся к рассмотрению Синодального закона решения 1928 года?

Теперь, как сказал Вселенский Патриарх, Вселенский Патриархат решил снять любые сомнения в Своей Первой Вселенской иерархии, и движения последних нескольких месяцев указывают на то, что Патриарх Варфоломей полон решимости встряхнуть вчерашнее спокойные Православной Церкви и того что было вчера к радости Москвы или Афин, завтра этого уже не будет.

Почему православные сербы поддержали Москву

ПАТРИАРХ ВАРФОЛОМЕЙ УКРАИНСКИМ ВОПРОСОМ ЗАЛОЖИЛ МЕДЛЕННУЮ БОМБУ ПОД БАЛКАНЫ?

Конфликт Константинополя и Москвы, это не конфликт двух церквей, так как и всем другим церквам придётся выражать свою поддержку либо Патриарху Варфоломею, либо Патриарху Кириллу.

Так Патриарх Сербской Церкви уже выразил поддержку Москве, назвал решение Константинополя Катострофическим и объяснил почему. По его мнению, сейчас непризнанные церкви Македонии, Черногории и Молдавии тоже будут добиваться Автокефалии от Константинополя и расколы будут расти и размножаться особенно на Балканах.

Сербия всегда была союзницей Москвы. От Сербского Патриархата уже отделилась Черногорская и Македонская Церковь пока ни кем не признанные. И если Черногорская Церковь очень малочисленная, то церковь Македонии для Сербии представляет "опасность" в своей силе. В вопросе Автокефалии Македонскую Церковь поддерживает правительство Македонии и Сербская Церковь в Македонии уже сегодня составляет меньшинство. А потому не удивительно, что патриарх Сербии выступает на стороне Москвы.

Болгарская Церковь разделилась во взглядах. При обсуждении этого вопроса, три епископа поддержали Москву, но десять епископов их не поддержали, а призвали соблюдать нейтралитет в этом вопросе.

Греческая Элладская Церковь тоже разделилась во мнении. Не смотря на то, что исторически все патриархи Константинополя были греками, в Афинах очень сильные пророссийские настроения. Кроме того, сегодня Греция учавствует в политических спорах с Македонией и не желает видеть свободной Македонскую Церковь, что тоже не способствует одобрению действий Патриарха Варфоломея.

Непредсказуемым может быть мнение Румынской Церкви. Румыния в церковном плане ни когда не была так близка к Москве как Сербия и Болгария. Кроме того Россия и Румыния стоят в конфронтации по вопросу не признанной Молдавской Церкви. А потому Вселенский Патриархат на Балканах может найти себе союзника в лице Румынской Церкви которая готова будет открыто выступить в своём единстве против Москвы.

БЫЛ ТАКОЙ ИЕРОМОНАХ


(138 лет назад родился иеромонах Илиодор (Труфанов))

Сергей Труфанов родился в 1880 году на землях донских казаков. Отец его относился к местному духовенству и работал псаломщиком в храме. Соответственно, и Сергея с детства готовили к карьере священнослужителя.

Труфанов получил блестящее образование. Сначала учился в Новочеркасском духовном училище, потом в семинарии. Затем, окончив курс, отправился в столицу, где учился в престижной духовной академии. Учился он не блестяще, но компенсировал это активной общественной деятельностью, постоянно устраивая сборы пожертвований в пользу самых обездоленных слоёв населения. На третьем курсе он был пострижен в монахи архиепископом Сергием — будущим советским патриархом.

После окончания учёбы Труфанов стал иеромонахом в Почаевской лавре под именем Илиодор. Именно под этим именем его и узнает вся страна. Как раз в это время начинаются революционные события 1905 года, и Илиодор не может остаться равнодушным к ним.

Илиодор развернул бурную литературную деятельность, публикуя в газете "Почаевский листок" резкие нападки на евреев, интеллигентов и революционеров.

В результате уже через несколько месяцев Илиодор разворачивает внушительное строительство. Он планировал воздвигнуть храм, по вместительности превосходящий даже храм Христа Спасителя, монастырь, гостиницу для паломников на несколько тысяч мест и т.д. Всё это стоило просто баснословных денег, а если ещё учесть, что Илиодор весьма активно жертвовал сиротам, погорельцам и прочим обездоленным, то возникает вопрос, откуда же иеромонах взял такие деньги. Его паства явно не обладала подобными ресурсами. По всей вероятности, иеромонах имел весьма влиятельных покровителей и поклонников, которые не желали открыто заявлять о своих симпатиях, а помогали ему тайно.

Поначалу Илиодор ещё сдерживал себя в рамках, в основном занимаясь только религиозными проповедями и лишь изредка кого-то обличая. Но чем больше у него становилось последователей, тем более уверенно он себя чувствовал и тем труднее ему было себя сдерживать.

Первой демонстрацией силы Илиодора стали крестные ходы, которые он начал регулярно устраивать. Они значительно отличались от обычных церковных. Впереди в белой рясе шествовал сам Илиодор, направлявший паству и обрушивавшийся с руганью на зевак, которые не догадались снять шапку при встрече. При этом шедшие сзади илиодоровцы норовили побить нерасторопных зевак палками. Эти "шапочные" инциденты неоднократно вызывали критику в прессе. Впрочем, Илиодор от этого ничуть не смущался, называя себя боевым монахом.

В конце шествий устраивались театрализованные представления. Судили гидру революции, которую затем под всеобщее одобрение сжигали, после чего переходили к трапезе. Кроме того, практиковались такие вещи, как ритуальное оплёвывание портрета Льва Толстого, которого он называл не иначе как "духовным разбойником" и "яснополянским бесом".

По всей стране о нём идет слава как о святом, с разных уголков съезжаются к нему юродивые, кликуши и одержимые бесом, которых он исцеляет проповедями и молитвами. Но больше всего власти пугает, что Илиодор начинает нападать и на них. Теперь главной мишенью для его обличений становятся уже не революционеры, а церковные иерархи, чиновники, губернаторы, политики.

Церковное начальство пытается приструнить скандального иеромонаха, но он уже совершенно неуправляем. Наконец Синод переводит его из Царицына. Он отказывается исполнять это решение, а паства по его приказу начинает рыть катакомбы, чтобы уйти под землю, как первые христиане.

Тогда Илиодор пускается во все тяжкие. Судя по всему, Илиодор с самого начала желал обратить на себя внимание больших людей, подобно Распутину, который был популярен в богемных кругах. Поняв, что это более не возможно, Илиодор пишет собственной кровью послание в Синод, в котором отрекается от Бога и от веры.

После снятия сана Илиодор пытается удержаться на плаву за счёт перехода в противоположный лагерь. Его заявления меняются на прямо противоположные. Илиодор коленопреклонённо извиняется перед прахом Толстого за то, что его оскорблял. Теперь он называет его святым и говорит, что всегда разделял его взгляды, но был испорчен злыми колдунами-церковниками. Евреев, которых он ранее звал дьявольским племенем, он теперь зовёт светочами мира. Он неустанно обличает чиновников, церковное руководство и власть вообще и горько раскаивается о своём прошлом, когда он "был колдуном".

Он развесил повсюду портреты Лютера и Толстого и требовал, чтобы последователи обращались к нему не иначе как "Ваше императорское величество".

В 1914 году Илиодора пытались арестовать по делу о кощунстве, богохульстве, оскорблении властей и создании преступного общества. Однако расстриге удалось бежать при помощи писателя Горького. Переодетый в женское платье Труфанов через Финляндию добрался до Норвегии, а оттуда позднее выехал в США. Помогая Илиодору, Горький иронизировал, дескать, первую русскую революцию сделал поп Гапон, а вторую делает расстрига Труфанов.

В обмен на помощь Горький потребовал от Труфанова написать про Распутина книгу, да поскандальнее, пообещав устроить её издание за границей. Труфанов наказ писателя выполнил и вскоре прислал ему письмо с просьбой денег, попутно сообщив о выполнении задачи. В письме он писал, что "доказал, что Распутин развратный мужик, пакостник, живёт с царицей Александрой и родил от неё наследника Алексея, и что Распутин — неофициальный русский император и патриарх Российской церкви". Книга получила название "Святой чёрт" и примерно на 99% была плодом фантазии Труфанова.

Звёздный час Труфанова настал сразу после февральской революции. Его книга сразу же оказалась востребованной не только в Америке, но и в России. Самого иеромонаха-расстригу пригласили к работе над фильмом "Падение Романовых", который начали снимать в США сразу после революции. Илиодор оказался в числе соавторов сценария этого фильма и даже снялся в нём в роли самого себя.

Вскоре после Октябрьской революции Труфанов возвращается в Россию. В то время как другие люди бежали из страны, Труфанов, наоборот, видел шанс в революционной смуте.

Труфанов рассчитывал, что синтез религии и коммунизма позволит ему получить официальную поддержку властей. Он провозгласил себя патриархом и русским папой и даже написал письмо самому Ленину: "Глубокоуважаемый товарищ — брат Владимир Ильич! С тех пор, как я вышел из рядов попов-мракобесов, я в течение девяти лет мечтал о церковной революции. В нынешнем году (на Пасху) церковная революция началась в Царицыне. Народ, осуществляя свои державные права, избрал и поставил меня патриархом Живой христовой церкви".

Помощь от советской власти не пришла, большевики не собирались его поддерживать.

В 1922 году Илиодор засобирался назад. К тому времени покинуть советскую Россию было уже не так просто, требовалось получить на это разрешение. В память о заслугах перед революцией большевики не стали препятствовать расстриге и позволили покинуть страну.

Осев в США, он наладил контакты с обновленцами. Труфанов каялся в прегрешениях прошлого и писал, что передумал и снова считает себя православным христианином. Ему было разрешено вернуться в церковь, и в перспективе даже предполагалось возвращение ему сана.

Архиепископ Вениамин (Федченков) даже заступался за бывшего иеромонаха добился в 1934 году снятия запрещения с Илиодора и восстановления его в сане иеромонаха, а также назначил секретарём своего епархиального управления, рассказывал всем о его «огромной душевной силе» и предоставил ему возможность защищать Московскую Патриархию в печати. Приблизив к себе Труфанова, архиепископ Вениамин (Федченков) подорвал уважение многих людей к Московской Патриархии. Но Труфанов не оправдал надежд экзарха, создал собственную Российскую Народную Универсально-Христианскую Церковь, а себя объявил Патриархом в изгнании

Последние годы он провёл, работая швейцаром в небольшой гостинице, полностью прекратив общественную деятельность.

Сергей Труфанов имел прекрасное образование, обладал определённой харизмой и энергичностью. Его могла ждать весьма неплохая карьера крупного церковного иерарха. Однако безудержное стремление Труфанова к славе и влиянию привело его в итоге на тот путь, где он уже не разбирал никаких средств на пути к цели и мало перед чем останавливался....

Скончался 28 января 1952 года в возрасте 71 года, от болезни сердца. Погребён в Нью-Йорке (США).

ДЖОНАТАН СВИФТ.



О СВЯЩЕННИКЕ НАПИСАВШЕМ "СТРАНСТВИЯ ГУЛЛИВЕРА".

Свифт — английский писатель, один из величайших сатириков, родился 30 ноября 1667 г. в Дублине. Его врожденные свойства — мрачное, даже злобное отношение в людям, беспредельный эгоизм, столь же беспредельное честолюбие, в соединении, однако, со стремлениями совершенно противоположными — нашли себе плодотворную почву в обстоятельствах его жизни.

Детство его прошло в сиротстве (вследствие оторванности ро матери), бедности, зависимости. По окончании курса в дублинском Trinity College он поступил секретарем к Вильяму Темплю, известному государственному деятелю и выдающемуся политическому писателю, но при этом на него были возложены также обязанности бухгалтера и камердинера. Это положение, в связи с обуревавшей его жаждой славы и сознанием умственной силы, раздражало и озлобляло его, особенно при встречах с людьми, руководившими в ту пору судьбами Европы, и при наблюдении над кипучей политической деятельностью тогдашней Англии.

Собственные первые шаги его на этом поприще (по поручению Темпля) оказались неудачными, и ему пришлось удовольствоваться — но, конечно, не удовлетвориться — скромной должностью приходского священника. Несколько позже он сделался деканом церкви св. Патрикия в Дублине, но и это не удовлетворило его, себя он видел только епископом.

Неудачи в постоянных хлопотах о служебном повышении вызвали его сатирическую деятельность, проявлявшуюся на первых порах в резких эпиграммах, потом в политических памфлетах, доставивших ему огромный авторитет у партии тори, к которой он перешел после разрыва — по внутренним и внешним причинам — с партией вигов.

С 1710 по 1713 г. он занимал, не имея никакого официального поста, очень влиятельное положение; но ниспровержение господства тори повлекло за собой удаление Свифта с политического поприща, еще более ожесточившее его против общества. При иных свойствах его натуры, его могла бы вознаградить громадная популярность, которая выпала на его долю в Ирландии после того, как он, отчасти по патриотическим побуждениям, отчасти — и еще больше — из ненависти к вигам, выступил энергичным бойцом за независимость этой страны и написал с этой целью «Письма Суконщика» (Drapiers letters).

Возвращение его в Дублин из Англии было приветствовано колокольным звоном, торжественной иллюминацией, предоставлением ему почетной охраны и т. п. Но ему этого было недостаточно; он сгорал желанием вернуться в Англию и играть выдающуюся роль в обширной сфере.

Этим замыслам поставило окончательный предел расстройство умственных способностей, мало-помалу перешедшее в апатическое идиотство. Десять лет провел он в нравственных и физических муках, особенно сильных в так назыв. светлые промежутки. «Я идиот! — восклицал он, — я то, что я есть». В письмах своих, незадолго до полного умственного расстройства, он говорил о смертельной скорби, убивающей в нем и тело, и душу. В последние два-три года жизни он произнес только одно слово.

Он умер 19 октября 1745 г., завещав сумму денег на постройку дома для умалишенных.

Как челокек, Свифт представляет собой крайне интересное психологическое или, вернее, патологическое явление. Мучить людей, привлекать их к себе той непостижимой, гипнотической силой, которою гремучая змея притягивает к себе кролика, и потом отталкивать их со злорадной жестокостью, делать своими жертвами тех, кто подчинялся его влиянию, и наслаждаться их муками, «рафинировать свое ремесло палача» — все это было как бы органической потребностью его натуры и находило проявление как в мелких причудах, так и в очень серьезных делах.

Литературная сатира Свифта проникнута самой горькой желчностью, иногда доходящей до настоящей свирепости, но под личиной бесстрашного хладнокровия.

«Письма Суконщика» - это последнее сочинение лучше всех остальных характеризует ту душевную мрачность, до которой дошел сатирик: спокойно, чуть не весело советует он родителям употреблять детей в пищу, чтобы избавляться от них как от бремени нищиты, рекомендует средство делать их вкусными для стола, указывает, какую часть подавать, когда семья обедает одна, какую — при гостях.

"Странствия Гулливера" - затрагивает и клеймит не какие-нибудь отдельные явления, а весь мир, в его порочности и бессмысленности, причем имеется в виду и английская современность. Мелочность человека, отсутствие всякого прочного и глубокого фундамента в его чувствах, гниение общества в лице его законодателей, развратных и негодных дворян, порочность лиц, стоящих во главе государства — все это и многое другое изображено в этой аллегории с такой горечью и злобой, с таким свирепым ожесточением, каких нельзя встретить ни у одного сатирика ни до Свифта., ни после него. Отчасти основательно проводит один немецкий критик параллель между «Гулливером» и «Дон Жуаном» Байрона, но еще справедливее замечает, что «Байрон — лев, а Свифт — пантера».

МЫСЛИ СВИФТА:

Все люди хотят жить долго, но никто не хочет быть старым.

Если бы на небесах богатство почиталось ценностью, его бы не давали таким негодяям.

В этом мире нет ничего постоянного, кроме непостоянства.

Если бы человек не поддавался чувствам, он бы ненавидел жизнь и хотел бы, чтобы она поскорее кончилась или никогда бы не начиналась.

Законы точно паутина, в которую попадает мелкая мошкара, но через которую прорываются шершни и осы.

Когда мы стремимся к чему-то, это что-то представляется нам исключительно в положительном свете; но вот цель достигнута, и теперь уже в глаза бросаются лишь отрицательные стороны нашего предприятия.

Когда на свет появляется истинный гений, то узнать его можно хотя бы потому, что все тупоголовые объединяются в борьбе против него.

Мы достаточно религиозны, чтобы ненавидеть друг друга, но недостаточно религиозны, чтобы любить друг друга.

Порой я читаю книгу с удовольствием, а к ее автору отношусь с ненавистью.

Сатира — своеобразное зеркало, в котором каждый, кто смотрит в него, видит любое лицо, кроме собственного.

Только несчастные верят во власть судьбы. Счастливые мира сего приписывают себе самим все успехи, которых они достигают.

Хорошими манерами обладает тот, кто наименьшее количество людей ставит в неловкое положение.

Люди с узкими душами — как бутылки с узкими горлышками: чем меньше в них содержится, тем шумнее содержимое выливается наружу

Много правды говорится в шутку.

Религия — болезнь души.

Похоже, что религия с возрастом впала в детство, и теперь, как и в детстве, её необходимо подкармливать чудесами

Жалобы — наше самое обильное приношение небесам и самая искренняя часть нашей набожности.

Вы невинны, как дьявол в двухлетнем возрасте.

Отсутствие веры у человека, это дефект, который надо скрывать, если не в силе с ним справиться.

Чем больше привычек и привязанности, тем меньше независимости.

Настоящее искусство - это увидеть невидимое.

Когда люди становятся старше, они делаются более добродушные, они просто посвящают Богу всё то, что оставил им дьявол.

Слона обычно рисуют на рисунке меньше чем он есть в самом деле, а блоху наоборот рисуют больше.

Жизнь - это комедия для тех кто на неё смотрит и трагедия для тех, кто её чувствует.

Ни один мудрый человек ни когда не хочет быть моложе чем он есть.

Кто такой хороший человек? Это человек противных идей.

ЛЮБИМАЯ СЕСТРА НАПОЛЕОНА БОНАПАРТА



(ПОЛИНА БОНАПАРТ)

Средняя из трёх сестёр Французского Императора Наполеона,
В 13 лет с матерью и всей своей семьёй переезжает из Корсики на Европейский континент. Она считалась девушкой необыкновенной красоты, а позже о ней будут писать как о самой красивой женщине Европы. А потому 13 летней Полине уже начали внимание оказывать мужчины.Её юные любовные интрижки позорят брата Наполеона, который предал себя политики.

Наполеон по достижении Полины 17 лет отдаёт её замуж за своего лучшего полководца Чарльза Леклерка, которого посылает на Гаити усмирять мятеж рабов. На Гаити пришлось уехать и Полине. Правда торжественный брак был заключён в Милане и вскоре родился сын Дермиде. Пока на Гаити муж занимался военными делами, Полина занималась делами любовными с подчинёнными своего супруга. Она уже обдумывала о разводе, но внезапно, через 2 месяца после прибытия в Гаити, муж умирает от жёлтой лихорадки. Полина показывает великую скорбь, она отрезает свои длинные волосы и вкладывает их в гроб мужа, а у мужа приказывает вырезать сердце и отправить его на захоронение во Францию.

После похорон мужа, Полина живёт с генералом Юмбером. Когда об этом узнал Наполеон, он вызвал генерала к себе и разжаловал его сняв все награды. Разжалованный генерал возвращается в Гаити, но уже в роли пирата, который будет вести криминальный образ жизни и грабить суда.

Для Полины брат ищет нового мужа и выбор пал на Римского принца Камилло Боргезе. Это был очень красивый и скромный молодой человек, очень знатный и очень богатый. Наполеон на их свадьбу в подарок скупил множество лучших картин Лувра. Полина в Риме развлекалась как могла, на банкетах вместо стульев и кресел использовала для сидения спины своих фрейлин, а во время купания в ванне просила помощи у нескольких десятков темнокожих рабов стоящих вокруг ванны. Но вскоре такая жизнь в Риме ей наскучила и она пожелал жить во дворцах Франции. Покинув мужа и Рим она уезжает во Францию.

Во франции умирает её единственный 6 летний сын, который был очень болезненным и хрупким мальчиком. Вскоре после похорон она присутствует на коронации своего брата в императоры и короля Италии в соборе Парижской Богоматери. Наполеон став королём Италии свою сестру Полину возводит в Герцогини и дарит ей в правление итальянский город Гуасталла. Правда герцогиня Палина жить предпочитает в Версале, а с братом Наполеоном разрывает отношения по причине его брака, сестра не одобрила его избранницу Марию Луизу Австрийскую ради которой он разошёлся с Жозефиной. Общения не было долгих 19 лет. Все эти годы от мужчин у Полины не было отбоя. Порой одновременно она принимала внимание сразу от трёх воздыхателей.

Однако, когда её брат Наполеон был сослан на Эльбу, Полина забыв о всех делах бросилась к нему на помощь и с этого времени . Отношения Полины и Наполеона отмечен глубокой связью лояльности и доброжелательности, в отличие от других братьев и сестер Наполеона, которые не захотели знать своего брата низверженного императора.

Чтобы улучшить на острове Святой Елены в ссылке жизнь брату, Полина продаёт все свои алмазы.

После смерти Наполеона, Полину приглашает жить в Рим сам Римский Папа Лев Двенадцатый. Вначале она живёт в роскошной вилле где всё было оборудовано под очень модный в то время египетский манер. Именно там она позирует для "Венеры" скульптору Канев, которая сейчас находится в галерее Боргезе в Риме .

Позже Полина воссоединяется со своим мужем Камилло Боргезе и вместе живут во Флоренции. Но счастье было не долгим, Полина уже была больна раком печени. Своего венценосного брата она пережила на 4 года и умерла в 44 года во Флоренции не оставив после себя детей.

Погребена Полина была в соборе Санта - Кроче во Флоренции , но со временем её прах был перенесён в базилику Санта Мария Маджоре в Риме . После смерти упорно ходили слухи о распущенности Полины, что и усугубило её здоровье.

40 лет назад умер Анастас Микоян



ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ:

В биографической графе ОБРАЗОВАНИЕ, стоит: == Духовная академия Эчмиадзина==, но в графе ВЕРОИСПОВЕДАНИЕ, указано == атеизм==.
Микоян, как и Сталин, учился на священника, Микоян даже закончил семинарию и поступил в духовную академию, но в итоге стал атеистом.
Будучи учащимся Тифлисской армянской духовной семинарии, в которую поступил в 1906 году, в конце 1914 года записался в армянскую добровольческую дружину Андраника Озаняна, после чего воевал на Турецком фронте вплоть до весны 1915 года, когда оставил армию из-за заболевания малярией. После возвращения в Тифлис вступил там в РСДРП(б) и окончил семинарию.
В 1916 году поступил в духовную академию в Эчмиадзине.

В детстве и юности Микоян был вегетарианцем, но при вступлении в партию большевиков стал принимать мясную пищу.

Владел грузинским, азербайджанским, русским языками, но первым и родным языком был армянский.

Микоян выступал за независимость Азербайджана ещё в 1919 году и разошёлся в этом вопросе со многими армянскими коммунистами, за что в армянских кругах Баку его скоро стали называть «мусульманским коммунистом».

С 14 августа 1926 года народный комиссар внутренней и внешней торговли СССР (являлся самым молодым наркомом), преемник Льва Каменева. На этом посту, с целью пополнения государственной казны, ему была вменена в обязанность продажа некоторых произведений искусства из советских музеев.

По настоянию Анастаса Микояна в Советском Союзе были введены рыбные дни.

Микоян содействовал развитию советской рекламы.

В 14:55 6 ноября 1942 года на Красной площади с Лобного места по остановившейся перед перегородившим дорогу извозчиком машине Анастаса Микояна были произведены три выстрела из винтовки дезертировавшим красноармейцем Савелием Дмитриевым из Усть-Каменогорска, затем завязавшим целый бой с кремлёвской охраной. Только с помощью двух гранат его удалось обезвредить. Дмитриев принял машину Микояна за машину Иосифа Сталина. Дмитриев был расстрелян в 1950 году.

По инициативе А. Микояна была создана Чеченская автономная область. Когда был поднят вопрос о депортации чеченцев и ингушей, только Микоян возразил Сталину, за что впал в опалу, длившуюся вплоть до смерти Сталина. В 1956 году, приняв группу чеченцев и ингушей, А. Микоян инициировал их возвращение на Родину.
Когда в 1944 году был поднят вопрос о депортации чеченцев и ингушей, Микоян осторожно возразил Сталину, что такие действия, мол, повредят международному авторитету СССР. Примерно с тех пор звезда Микояна эпохи сталинщины начала потихоньку угасать.

Микоян первым, ещё до Хрущёва выступил с осуждением культа личности Сталина и в конечном итоге поддержал Хрущёва в осуждении Сталина.

Имя Анастаса Микояна связано с подавлением антикоммунистических выступлений в Польше и Венгрии в 1956 году (единственный член Политбюро, высказавший особое мнение — «сомнение относительно ввода войск», наведения порядка собственными силами венгров, попытку разрешения ситуации политическими мерами.

После 1957 года Микоян стал одним из главных доверенных лиц Хрущёва: он совершил поездку по странам Азии, а в 1959 году для подготовки визита Хрущёва посетил США, а также вёл переговоры с Фиделем Кастро об установлении советско-кубинских отношений. Руководители Кубинской революции произвели приятное впечатление на Микояна; о Кастро он отзывался так: «Да, он революционер. Такой же, как мы. Я чувствовал себя так, словно вернулся в дни юности»..

В ноябре 1963 года А. И. Микоян представлял советское руководство на похоронах убитого президента США Джона Кеннеди.

Стас Намин (настоящее имя Анастас Алексеевич Микоян) — музыкант, композитор и продюсер, является ВНУКОМ АНАСТАСА МИКОЯНА.
Кстати, второй внук , Александр Микоян тоже музыкант и играл в "Машине времени".




АНАСТАС МИКОЯН РАССКАЗАЛ О СВОЁМ ДУХОВНОМ ОБРАЗОВАНИИ

Однажды к нам в деревню приехал епископ Тифлисской епархии. Он поселился в монастырском доме, но решил его расширить и достроить. Отец был занят на этом строительстве, я напросился помогать ему.

Епископ как-то спросил меня, умею ли я читать. Я ответил, что немного умею, но очень хочу учиться, а школы у нас нет. На это он сказал, что не обязательно учиться только здесь, в деревне, можно устроиться в Тифлисе. Я, конечно, очень обрадовался и тут же рассказал отцу об этом разговоре. Тот подошел к епископу и стал говорить, как бы он был рад, если бы его сын мог учиться в Тифлисе. Епископ ответил: «Привезите своего сына осенью, я устрою его учиться в Тифлисскую духовную семинарию».

Счастью нашему не было границ. В конце августа 1906 г. отец повез меня в Тифлис.

В семинарии встретили меня хорошо: скоро мне стало там легко и приятно. Желание учиться было у меня, как я уже говорил, огромное. Учеба давалась легко. Не повезло мне только с пением. Оказалось, я безбожно фальшивил, потому что у меня был плохой слух.

В ту пору я, естественно, не задумывался над смыслом богослужения: сомнений в том, что Бог есть, у меня не появлялось. Так продолжалось до второго класса семинарии, когда я столкнулся со священником – нашим учителем Закона Божь его.

Назидания священника ни в чем меня не убеждали. Я стал часто спорить на уроках. Это раздражало священника. В споры втягивались и мои товарищи по классу. Я стал таким яростным спорщиком по вопросу о Боге, что мои товарищи стали звать меня уже не Анастас, а Анаствац, что по-армянски значит «безбожник». В ходе всех этих дискуссий и особенно размышлений наедине я как-то окончательно разуверился в существовании Бога. Правда, продолжал исправно учить то, что называлось у нас Законом Божьим. Формально по этому предмету я не был отстающим учеником. Мне поставили тройку и перевели в следующий класс. Эта тройка так и осталась в выпускном аттестате.

Выпускные экзамены (в семинарии) прошли у меня вполне успешно. Лишь по злосчастному пению да Закону Божьему остались стабильные тройки, хотя по трем другим религиозным предметам я получил пятерки. Только по русскому языку мне поставили – и притом справедливо – четверку: подвела устная речь. У меня тогда почти не было разговорной практики на русском языке, хотя по русской литературе и письменной работе я имел отличные отметки.

Возвращаясь ко временам учебы в семинарии, невольно удивляешься, как много ее воспитанников, и в первую очередь учеников нашего класса, впоследствии стали видными советскими и партийными деятелями! Тому были, конечно, свои причины.

Во-первых, в семинарию поступали дети из необеспеченных или малообеспеченных семей. Состоятельные родители отдавали своих детей в гимназии, реальные или коммерческие училища, где было платное обучение. Поэтому в семинарии создавалась более однородная по своей материальной обеспеченности демократическая среда, наиболее восприимчивая к революционным идеям.

Во-вторых, время, в которое мы учились, было периодом нарастания революционных сил между двумя русскими революциями. Революция шла к своему подъему. Марксистский кружок, который мы организовали в 1912 г., впитывал все новых и новых способных и революционно настроенных юношей. Все они к 1915–1918 гг. вступили в РСДРП и вели в ней активную деятельность.

Значительную роль играло и то обстоятельство, что преподавание в семинарии находилось на достаточно высоком уровне. Большинство наших учителей получили высшее образование в Германии, Швейцарии и Франции. Многие из них придерживались либерально-демократических взглядов.

Вообще же следует сказать, что, хотя наше учебное заведение и именовалось духовной семинарией, по своей учебной программе, пожалуй, семинарией в точном смысле слова не было. Среди учителей был только один священник, преподававший Закон Божий. Было еще четыре религиозных предмета, но они не занимали более двух часов в неделю. Остальное время было целиком посвящено изучению общеобразовательных предметов: математики (включая алгебру и геометрию), географии, литературы, физики, химии, ботаники, зоологии, психологии и физиологии. По сравнению с гимназией у нас был обязателен только один иностранный язык: французский или немецкий – по выбору. Помимо современного армянского языка мы изучали еще и древнеармянский. Кроме того, преподавались история и география Армении и педагогика.

Все это имеет свое объяснение. Дело в том, что при царском строе запрещалось иметь гимназии и высшие учебные заведения с преподаванием не на русском языке. Исключения допускались лишь для некоторых церковно-приходских школ, духовных семинарий и духовной академии. Поэтому на Кавказе в обход царского закона учебные заведения, формально называвшиеся духовными семинариями, по существу были армянскими или грузинскими гимназиями, дававшими законченное одиннадцатилетнее среднее образование. Правда, аттестат нашей семинарии не давал права поступать в вузы России. Зато в Европе с таким аттестатом беспрепятственно принимали в высшие учебные заведения.

Наша семинария была создана еще в 1824 г. католикосом Нерсесом, имя которого и носила. На армянском языке она именовалась Тифлисская Нерсесянская армянская духовная школа. Мне неизвестно ни одного случая, чтобы кто-либо из выпускников нашей семинарии тех лет выбрал бы себе духовное поприще.

Многих из моих одноклассников нет уже в живых. Некоторые из них, Алиханян, Стамболцян, Костанян, Бальян, Гардашьян, Акопян, Еремян, Маркарян, к сожалению, стали жертвами репрессий 1937–1938 гг. Все они посмертно реабилитированы, и честь их полностью восстановлена.

Еще не закончив всех выпускных экзаменов, я, как и другие мои однокашники, много думал о том, что буду делать после окончания семинарии. В то время главной задачей я ставил продолжение политического образования и революционную работу. А для этого мне надо было еще два-три года целиком посвятить учебе. Мне казалось, что только после этого я, чувствуя себя в какой-то степени теоретически подготовленным марксистом, смогу более уверенно и активно участвовать в революционной борьбе.

С этой целью я решил, как ни парадоксально это звучит, поступить в Армянскую духовную академию. Она находилась в древнем городке Эчмиадзине близ Еревана и была единственным в Армении высшим учебным заведением, куда абитуриенты из семинарии принимались без экзаменов. Обучение было бесплатным. Более того, студенты находились на полном обеспечении и жили в интернате. Последнее обстоятельство было для меня немаловажным, принимая во внимание мое незавидное материальное положение.

В создавшейся обстановке академия для меня была идеальным решением вопроса. Хорошие отметки в аттестате зрелости служили известной гарантией, что меня в академию примут. Такое же решение приняло и большинство семинаристов – моих товарищей по марксистскому кружку.

18 сентября 1916 г. я получил уведомление, что меня приняли в число студентов 1-го курса академии, а через два дня я подал прошение тифлисскому воинскому начальнику об отсрочке от призыва в армию до окончания обучения в академии. Просьба была удовлетворена.

В академии, кроме ректора и преподавателя греческого языка, все были гражданскими, а не духовными лицами. Изучали мы в основном историю древней Армении Средних веков и Нового времени; историческую географию Армении; армянскую литературу и язык – начиная с древних времен.

Я довольно быстро освоился в новой обстановке и уже через несколько дней разработал план своих занятий – и по основной программе академии, и по изучению марксистской литературы. С однокурсником Арамом Шахгальдяном мы раздобыли керосиновую лампу, вставали обычно в три часа ночи (когда все еще спали), отправлялись в ту аудиторию, в которой занимался весь наш курс, и работали там до 7 часов утра, до завтрака. Я изучал тогда третий том «Капитала» Маркса. После первого тома «Капитала» второй и третий тома усваивались мною довольно легко. Потом, вслед за третьим томом, я прочитал две неоконченные тетради Маркса, вошедшие, как известно, в четвертый том «Капитала» («Теория прибавочной стоимости»).

Сидели мы с Арамом на последней парте, в самом конце аудитории. Рядом стояла этажерка для книг: в ней-то мы и хранили десятка полтора книг Маркса, Энгельса, Ленина, Плеханова и других авторов.

Вскоре по приезде в Эчмиадзин мы организовали марксистский кружок. В него вошли все товарищи, прибывшие из Тифлиса, и двое окончивших Шушинскую семинарию.

Кстати, должен сказать, что наш профессор Академии Ашот Иоанесян после победы советской власти стал секретарем ЦК Компартии Армении. Пройдя через репрессии 30-х гг., он выжил и стал действительным членом Армянской академии наук, вел большую научную работу в области истории армянской общественной мысли.

В свое время он оказал всем нам, и мне в частности, большую помощь, познакомил с Геворгом Атарбекяном – членом большевистской партии, который жил тогда в Эчмиадзине, с тем самым Атарбекяном, который впоследствии прославился в борьбе с контрреволюцией в 1918–1919 гг. на Северном Кавказе.

Все эти встречи и знакомства со старыми, опытными и образованными марксистами во многом способствовали нашему росту – тогда еще очень молодых коммунистов.

Мой товарищ по академии Погосян отлично владел грузинским языком. Я попросил его научить меня читать, писать и говорить по-грузински, считая, что это может очень пригодиться мне в предстоящей революционной работе.

Потом мы условились с Товмасяном из Шуши, что он, работая над совершенствованием своих знаний в азербайджанском языке, будет обучать этому языку и меня. Впоследствии это пригодилось мне в практической работе.

Ректором нашей академии был отец Гарегин – человек лет сорока пяти, ниже среднего роста, с симпатичным лицом и красивой бородой. Он был очень спокойный и уравновешенный человек. Ректор решил заинтересовать нас письменностью и древнеармянской литературой. Пригласил нас как-то в монастырь, где хранились древние рукописи. То, что мы там увидели, нас поразило. Мы не представляли, что у армян существует такое ценное собрание старинных рукописей, с необычайной красотой и любовью написанных на папирусах, пергаментах и коже, богато иллюстрированных талантливыми художниками. Поражало разнообразие и свежесть красок. Мы искренне благодарили ректора за то, что он все это нам показал и дал при этом подробные и интересные пояснения. Все эти богатства теперь находятся в Матенадаране – известном хранилище древних рукописей в Ереване.

Помню, как-то зимой ректор зашел к нам и сказал, что в воскресенье состоится богослужение, которое будет совершать сам католикос Георг V. Все мы обязаны были там присутствовать. Мы чинно отстояли на богослужении, но, когда в конце подошла наша очередь целовать руку у сидевшего на троне католикоса, мы, как и уговорились заранее, подойдя к нему, вежливо поклонились и, не прикоснувшись к его протянутой руке, отошли в сторону.

В стенах академии начались пересуды. Раздавались голоса о нашем изгнании из академии. Другие считали, что если все раскроется и царской полиции станет известно, что в духовной академии существует очаг большевизма, то это послужит поводом для закрытия академии; они предлагали шума по этому поводу не поднимать. Так это дело и было замято.

Может быть, здесь уместно сказать, что второй раз в своей жизни я встретился с католикосом армянской церкви много лет спустя, совсем уже в иных условиях. В 1958 г. я был в Ереване на встрече с избирателями перед выборами в Верховный Совет СССР. Руководители республики устроили прием в Большом зале.

Я заметил в конце зала нескольких духовных лиц. Мне сказали, что это новый католикос всех армян Вазген I со своей свитой, что он образованный и умный человек, хорошо относится к советской власти и пользуется уважением не только среди наших, но и зарубежных армян.

Я налил бокал вина и вместе с руководителями республики пошел через весь зал к этой группе. Подойдя к католикосу, я поздоровался и, улыбаясь, сказал в шутливом тоне, что чувствую за собой какую-то вину перед армянской церковью, поскольку я не оправдал ее надежд и усилий, потраченных на мое обучение. «Говоря на экономическом языке, – сказал я, – из меня, студента армянской духовной академии, получился «брак производства».

Все рассмеялись. Католикос улыбнулся и сказал: «Вы ошибаетесь! Мы не только этим не огорчены, но даже гордимся тем, что такой человек, как вы, вышел из стен нашей академии. Побольше бы нам такого «производственного брака»!»



АНАСТАС МИКОЯН О ВЕРЕ В БОГА

После первых же моих выступлений вся деревня узнала, что я большевик. Узнала об этом и моя мать. Как-то она подсела ко мне и начала примерно такой разговор: «Ты такой у меня ученый, умный, а кругом говорят, что ты большевик. Есть же, как я слыхала, много хороших партий: дашнаки там, эсеры, меньшевики. Самые почтенные и уважаемые люди нашей деревни стали на сторону этих партий. А ты вступил, говорят, в самую плохую партию, стал большевиком. Ведь ты умный человек, брось большевиков, перейди в другую партию!»

Говорила она так просяще, что я стал обдумывать, как бы мне получше ответить, не обидев ее. «Майрик (мамочка), – сказал я, – ты можешь отказаться от христианской религии и стать мусульманкой?» Мать сразу встрепенулась, перекрестилась и взволнованно сказала: «Что ты, сынок, что ты говоришь, разве это можно! Скорее я умру, но никогда этого не сделаю». Тогда я ей сказал: «Я тебя понимаю. Пойми и ты меня.

Большевики – это моя вера, такая же, как для тебя христианство. Я не могу от них отказаться». Это на нее повлияло, и она никогда больше к этому вопросу не возвращалась.

С 1923 г. она жила со мной в Ростове, а потом в Москве, в Кремле, очень довольная тем, что ее сын пользуется в стране большим уважением. В Москве в церковь она не ходила, разговоров о религии в семье вообще не велось. Я уж думал, что она вообще перестала верить в Бога.

Когда в январе 1959 г. я возвращался из поездки в США на самолете Скандинавской авиакомпании, над океаном отказали два мотора из четырех. Самолет едва не оказался в холодных водах Атлантики. Сведения об этом как-то дошли до моей матери. Вернувшись домой, я спросил у нее: «Ну, как ты живешь, майрик?» Как обычно, она ответила: «Хорошо. Я вот только очень беспокоилась о тебе и все время молилась Богу, чтобы ты живым вернулся из этой страны!»

Я удивленно посмотрел на нее и спросил: «Майрик, а разве ты еще веришь в Бога?» – «А как же без Бога?» – просто ответила она.

ПРОСТО ПРО КАРТОШКУ


Картофель - первоначально было растением Американского континента, впервые привезен был в Европу по завоевании Перу испанцами, которые распространили его по Нидерландам, Бургундии и Италии. В 1584 г. сэр Вальтер Ралей (Raleigh) ввез картофель в Ирландию. В Германии картофель впервые появился, в качестве редкости, еще при Карле V. В 1623 г. Вальтер Ралей третий раз привез в Англию картофель из Виргинии, и попытка его насадить это растение увенчалась бо́льшим успехом, чем у его предшественников. В это время картофель уже хорошо был известен в Испании и Италии, где он назывался ТАРТУФОЛИ (откуда и произошло как немецкое, так и русское его названия).

Король Пруссии Фридрих Великий даже повелел бесплатно раздавать каждому крестьянину по несколько штук семенного картофеля. В придачу к этому подарку человек получал небольшое письменное руководство с наставлениями по правильной посадке и выращиванию овоща. А в соседней Австрии и вовсе был издан указ, в соответствии с которым крестьянин, отказывавшийся выращивать "земляные яблоки", удостаивался 40 ударов плетьми.

В обширных размерах картофель стал возделываться с 1684 г. в Ланкашире, с 1717 г. в Саксонии, с 1728 г. в Шотландии, с 1738 г. в Пруссии, с 1783 г., главным образом стараниями Пармантье, во Франции. В Германии о введении культуры картофеля особенно заботились прусские короли Фридрих-Вильгельм I и Фридрих Великий, которые не останавливались и перед принудительными мерами.

В России картофель первоначально появился в Петербурге, где уже в первой половине XVIII в. из Голландии и был разводим в значительном количестве «партикулярными людьми» (вероятно, иностранцами и лицами высших сословий).

Меры к повсеместному разведению картофеля впервые приняты были при Екатерине II, по почину Медицинской коллегии, президентом которой был в то время барон Александр Черкасов. Дело шло первоначально об изыскании средств помочь «без большого иждивения» голодавшим крестьянам Финляндии; по этому поводу медицинская коллегия рапортовала Сенату в 1765 г., что лучший способ к предотвращению этого бедствия «состоит в тех земляных яблоках, кои в Англии называются потетес, а в иных местах земляными грушами, тартуфелями и картуфелями». Тогда же по повелению императрицы Сенатом разосланы были по всем местам империи семена и наставление о развитии картофеля и заботы об этом поручены губернаторам.

При Павле I также предписывалось разводить картофель не только на огородах, но и на полевой земле. В 1811 г. посланы были в Архангельскую губубернию три колониста с поручением насадить определенное число десятин картофеля.

Все эти меры имели отрывочный характер; массой населения картофель как в России, так и в Европе в целом, был встречен с недоверием, и культура его не прививалась особенно в России.

Только в царствование Николая I ввиду бывшего в 1839 и 1840 гг. неурожая хлебов в некоторых губерниях правительство приняло самые энергические меры к распространению посевов картофеля. Высочайшими повелениями, последовавшими в 1840 и 1842 гг., постановлено было:
1) завести во всех казенных селениях общественные посевы картофеля . для снабжения этим последним крестьян к будущим посевам,
2) издать наставление о возделывании, хранении и употреблении картофеля,
3) поощрять премиями и другими наградами хозяев, отличающихся разведением картофеля.

Осуществление этих мероприятий встретилось во многих местах с упорным сопротивлением населения. Так, в Ирбитском и соседних уездах Пермской губ. государственные крестьяне как-то связали с предписанием общественных посевов картофеля идею о продаже их помещикам; разразился картофельный бунт (1842), выразившийся в избиении сельских властей и потребовавший для усмирения своего содействия военных команд, которые в одной волости вынуждены были даже пустить в ход картечь; по числу участвовавших в нем крестьян и обширности охваченного им района это — крупнейшее из русских народных волнений XIX в., которое и повлекло за собою репрессии, отличавшиеся обычною в то время жестокостью.

Русские люди опасались есть картофель, так как он ни где не упоминается в Библии.

Народ встретил принудительное нововведение бунтами. Уродливые клубни вызывали у людей отвращение. Но со временем россияне "распробовали" картофель, и он превратился в один из главных продуктов питания - "второй хлеб". Более того, Россия даже стала - и до недавнего времени оставалась - крупнейшим производителем картофеля в мире.

В общем правительство достигло своей цели: посевы картофеля привились настолько, что уже в 1843 г. правительство признало возможным прекратить разведение картофеля на общественных участках во всех тех селениях, где посевы его достигли одного четверика на душу, а в 1844 г. постановлено было сохранить премии и награды за посев картофеля. на полях и огородах только в восточных и южных губерниях, где он еще недостаточно распространился, в прочих же награждать лишь за посев картофеля на полях, а также за употребление его в корм скоту.

В видах упрочения культуры картофеля приняты были меры для расширения сбыта его приготовлением из картофеля. крахмала, патоки, муки, водки и тому подобного.

Надо обратить внимание и на то, что картофель в России распростронялся принуждением, как средство борьбы с голодом. Однако русские медики царской России, даже в начале 20 века считали, что картофель может спасти от голода, однако для приёма в пищу большого количества картофеля вредно и просто картофель сам по себе нельзя использовать как отдельное блюдо, а должен служить как гарнир и лучше всего к мясным блюдам. Питаться картофелем без мяса или овощей, медиками считалось, как крайне нежелательным.

Медицина ещё в прошлые века доказывала, что от вареного картофеля наступает ожирение как у людей, так и у скота. А вот сырой картошкой рекомендовалось кормить коров, это способствовало удою молока.

Интересно , что не смотря на то, что картофель в Европу был завезён из Южной Америки, там на исторической родине многие племена, его в пищу не употреблял. Однако, высокую цену ему знало племя Инков, которые ели картофель ещё до Рождества Христова и у них она ценилась на вес золота и картофель практически служил платой (деньгами).

Не менее интересный факт находим в энциклопедиях 19 века, где сказано, что картофелины, это вовсе не плоды, а почки растения .

Сегодня каждый третий картофельный клубень выращивается в Китае, ставшем "картофельным королем" планеты. Правда, возделанная там картошка далеко не всегда оказывается в кастрюле или на сковороде. Из нее, в том числе, производят и биоэтанол - альтернативное топливо для заправки автомобилей.

Благодаря высокому содержанию врагов микробов, а также калия и множества других полезных для организма соединений картофель успешно используется в производстве косметики и лекарств.

А еще из картофеля изготавливают водку. В Японии это "сётю", в Исландии - "бреннивин", в Великобритании - "чейз", в Германии - шнапс. В России, правда, водку предпочитают зерновую.

Само слово КАРТОФЕЛЬ уже на столько вошло в нашу жизнь, что нам кажется, что это слово чисто русское, но это не так. К нам это слово пришло от итальянского слова tartufo, tartufolo , что значит «трюфель»... от итальянцев слово заимствовали немцы = Tartuffel==, что на свой лад переделали вскоре как = Kartoffel== и из немецкого языка это слово пришло в русский язык.

Однако в старой России, когда картофель уже завезли и русские люди этого западного слова не знали, они назвали картофель = Земляное яблоко= так картофель в старину и называли в России , земляным яблоком.

Картофель на разных языках мира звучит совершенно по-разному:
латинский - Solnum tubersum
английский - potato (очень похоже практически по испански, итальянски, шведски, турецки и гречески)
по немецки и датски - Kartoffel
По французски - pomme de terre (и дословно это переводится "яблоко из земли")/
Если говорить о славянских языках и тут нет одного единого слова:
Картоф - болгарский
Бульба - белорусский
Земняк - польский
Брамбор - чешский
Кромпир - сербский и словенский, похоже и хорватский.
Вот таким интересным словом как ==хартаабха== называют картофель буряты.
по венгерски - бургоня.
по казахски - картоп
У трёх Прибалтийских республик картофель звучит тоже непохоже:
kartul - в Эстонии
bulvė - в Литве
kartupelis (картупелис) - в Латвии