February 10th, 2020

РОДОМ ИЗ ОСВЕЯ. КАКОЙ СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЬ ПОГРЕБЁН У ПРАВОСЛАВНОГО ХРАМА В КУЛЬНЕВО ?


У данного храма покоится священнослужитель Арсений Слесаренко. Вот что удалось о нём узнать.

Священник родился 25 апреля 1892 года в Белорусском местечке Освея в Дриссенском уезде Витебской губернии. Окончил Витебскую духовную семинарию и уехал в Харьков, где в 1917 году поступил в Университет, но вынужден был его оставить из-за революции в Украине . В 1920 году Арсений Слесаренко пожелал жить в независимой новой Латвийской Республике и работал псаломщиком Викснумэжской церкви. Женился на дочери настоятеля Кульневской церкви (отца Николая). Когда настоятель ослеп и ушёл на покой, то его зять Арсений Слесаренко, в 1927 году в возрасте 35 лет был рукоположен в священники архиепископом Иоанном (Поммером) и назначен настоятелем той самой Кульневской церкви. Так же он преподавал сразу в четырёх местных основных школах и являлся членом волостной Ревезионной комиссии. На данном приходе отслужил 13 лет и был награждён набедренником. скуфьей и камилавкою.

12 января 1940 года батюшка в возрасте 47 лет отошёл ко Господу. У батюшки было больное сердце и он долго страдал тяжёлым сердечным заболеванием. Умер в больнице Красного Креста города Резекне в 16.30 часов.
В день смерти было запланировано соборование батюшки на которое прибыл благочинный Резекненского округа протоиерей Григорий Ченсновец, но застал больного умирающим и успел прочесть только отходную молитву.

Уже в день смерти тело покойного было во гробе доставлено в Резекненский Рождества Богородицкий собор, а на второй день (13 января 1940 года) покойного перевезли в Кульнево и гроб поставили в квартире где он жил и на дому пред гробом священники читали Евангелия и служили панихиды до тех пор, пока 15 января в 10.00 часов гроб с телом покойного не перенесли в Кульневский храм в котором при гробе была совершена литургия и отпевание в котором участвовали 4 протоиерея, 7 иереев и 2 диакона.
Слово о покойном сказали протоиерей С.Ефимов и иерей И.Легкий.
В 16.00 гроб был обнесён вокруг храма и погребён в могиле, в ограде храма с правой стороны от входа. Эта могила сохранилась и сегодня.

У покойного осталась вдова и приёмный сын, мальчик 9 лет полный сирота, которого батюшка усыновил.

(Этот материал о жизни и смерти иерея Арсения Слесаренко собрал архимандрит Константинопольского Патриархата Филарет (Романов) из Даугавпилса и наверное это на сегодня единственный полный материал о данном священнике на просторах интернета, так как действительно о священнике погребённом у храма в Кульнево ни каких сведений в справочниках и в интернете до этого материала в Живом Журнале у архимандрита Филарета мы не находим)

КУЛЬНЕВСКАЯ ЦЕРКОВЬ

Aдрес: Илзескалнс, Илзескалнская волость
: Храм построен в 1832 году. Здесь можно осмотреть роскошные иконы XIX века.
Kульневскую православную церковь построил брат героя Отечественной войны 1812 года генерала Якова Кульнева, владелец имения Илзенберг (Илзескалнс) Михаил Кульнев. До1899 года церковь называлась Илзенбергской (Илзескалнской), затем по приказу Святого Синода была переименована в Кульневскую церковь и служила усыпальницей, в 1868 году к ней пристроили кирпичную колокольню.

Храм является прямоугольным зданием с полукруглыми боковыми нишами. В правой нише захоронен Яков Кульнев, в левой – жена Михаила Кульнева. Места захоронений находятся под полом, над ними поставлены два одинаковых белых памятника в виде саркофагов. Место захоронения является уникальным смотровым объектом, который редко встречается в православных храмах Латвии. Алтарь церкви расположен во всю ширину нефа, классический, с коринфскими формами. Особо надо отметить иконостас – огромное строение в виде античного портика, украшенного иконами XIX века. Это охраняемый памятник государственного значения. Церковь неоднократно ремонтировалась, самый крупный ремонт (и снаружи, и внутри) проводился в 1912 году, в связи со 100-летием смерти Якова Кульнева. В 1987 году в церковь попала молния, вспыхнул пожар – в итоге был полностью испорчен интерьер, провалилась крыша, еще больше пострадали внутренние помещения церкви. В 2012 году закончился капитальный ремонт церкви.

ОСВЕЯ (БЕЛАРУСЬ). СУДЬБЫ ЛЮДЕЙ ГЛАЗАМИ СОВЕТСКОГО ПРОШЛОГО

20 ЛЕТ СПУСТЯ 1944 - 1964 ГОД


Письмо. Небольшой клочок
бумаги. Скупые строки. А
сколько за ними человеческих
судеб...

Рижский адресный стол сооб-
щил: Надежда Озолинь умерла
несколько лет тому назад. Сте-
фана Иеса в Риге нет. Алек-
сандра Яковлевна Москов-
ская? Да, такая женщина
1897 года рождения живет в
Риге, по ул. Мерсрага. 5.

...Мы едем в Задвинье. Зво-
ним в квартиру. -Старая жен-
щина, с чуть поблекшими голу-
быми глазами, приветливо улы-
бается, гостеприимно приглаша-
ет нас в уютную комнату, не
спрашивая, кто мы. И сразу ве-
рится: это и есть она, Александ-
ра Яковлевна. Она извиняется
за свой «домашний вид», за пе-
редник, объясняет: ждет с ра-
боты сына шлифовщика
«Сомдариса». Мы протягиваем
хозяйке письмо Зинаиды Ужак-
ло...

...20 лет. Это много или мало?
Много потому что уже выро-
сло новое поколение, не знаю-
щее войны. Мало если идут
письма, если из глаз льются
слезы. Фашистские каратели
расстреляли мужа Александры
Яковлевны провизора апте-
ки, чудом не убили 6-летнего
сынишку. Пуля прозвенела над
его головой, от страха он упал,
но тяжелая травма осталась
сын онемел. Александру Яков-
левну две недели продержали
в комендатуре.


Шла осень 1944 года. Немцы,
чувствуя близость конца, все
больше свирепели. Полицаи ры-
скали с собаками по улицам го-
рода, по домам. С каждым
днем все больше людей угоня-
ли на подневольные работы в
Германию. Александра Яков-
левна жила тогда в малень-
кой комнатушке рядом с недоб-
рыми хозяевами.

Ранним утром она спустилась
потихоньку с пятого этажа с
ведрами во двор. От ворот от-
делились двое в немецкой фор-
ме. Звякнули упавшие ведра...
И неожиданно русская речь.
Мы пленные, бежали из
Саласпилса, спрячьте нас.
Забыв про ведра, Александра
Яковлевна повела их в подвал.
Наказала:
Никуда не выходите, вече-
ром за вами приду.
Она поднялась к себе, поры-
лась в корзине, которую уда-
лось спасти из своей квартиры.
Быстро вынула костюм, ста-
рые брюки, рубашку память
о муже.

Когда стемнело, Московская
привела пленных к себе, дала
переодеться, затопила печку.
Бросила туда немецкую форму.
Поставила на стол две миски с
кашей. Но двое, изможденные
и голодные, не стали есть. Вы-
сокий, назвавшийся Стефаном
Несом, сказал:
В погребе, где мы прята-
лись, еще три девушки, их мо-
гут угнать в Германию. Второй
Володя умоляюще посмот-
рел па хозяйку.

Приводите, твердо
сказала Александра Яковлевна.
Они ушли.

«Господи, подумала она.
Ведь дом полон немцев».
За укрытие пленных фаши-
сты расстреливали. Но страх
куда-то исчез. Александру
Яковлевну заботило одно
куда же мне их всех деть?
Мужчин она прятала в подва-
ле, девушек у себя в комна-
тушке.

Дольше всех задержалась у
нее Зина; около трех недель,
пока бои шли уже под Ригой.
Немцы совсем озверели, рыска-
ли по квартирам, расстрелива-
ли. Не дай бог, если они нахо-
дили спрятавшихся. То и дело
Александра Яковлевна с Зиной
отсиживались в подвале. Но
вот как-то ранним утром у две-
рей позвонила дворничиха:
В два часа ночи с вещами
быть на пристани! Не вздумай-
те увильнуть! Приказано всем...
А вечером пришли Володя и
Стефан. Узнав о посещении
дворничихи, они помрачнели и
решили: Зиме надо уходить.
Ночью они забрали ее, чтобы
переправить в лес...

Мы спрашиваем Александру
Яковлевну: кто же были люди,
которых она прятала. может
быть, она знает их адреса? Как
Зинаида Ужакло попала в
тюрьму и концлагерь?
Александра Яковлевна пожи-
мает плечами.
Не знаю. Некогда было
расепрашивать, под носом у
немцев, спасать надо было. Зи
на, наверно, сама вам скажет.
И вот мы едем к Зине.

Освея... Партизанский край.
Здесь был когда-то штаб ла
тышских партизан. Здесь они
хранили оружие, здесь бок о
бок с белорусскими партизана
ми находили приют ИмантСуд
малис, Оттомар Ошкалн. За то,
что жители Освеи им помогали,
скрывали партизан и своих,
и латышских, каратели сожгли
поселок дотла...

Мы едем мирной дорогой,
мимо деревень Витебщины. Лю
ди заняты будничными весен
ними заботами. Над полем низ
ко низко жужжит похожий на
осу зеленый «кукурузник». Он
подкармливает поля совхоза
имени героя-партизана Корот
кнна. Потом садится, чтобы,
заправившись, снова взлететь.
Белорусские женщины в пест
рых платках подгребают лопа
тами удобрения. Они немоло
ды, эти женщины, с обветрен
ными лицами. Может, это они
повязавшись платком, с лукош
ком в руке, шли в партизан
скую разведку. Может, это их
хаты спалили каратели...

Наш «козлик» тарахтит по
новому мосту, через широкую,
полноводную Двину. Мы едем
мимо новых поселков и горо
дов, построенных на месте пе
пелищ. По обочине дороги
лес, тот самый белорусский
лес, который был добрым для
партизан, и злым для карате
лей. И вот она Освея: све
жие срубы, легкие светлые до
ма. она и сейчас еще строится.
И над всей Освеей огром
ное, в несколько корпусов зда
ние школы-интерната, а напро
тив белый обелиск с рубино
вой звездочкой.

Мы поднимаемся по широкой лестнице
новой школы-интерната.
В конце длинного коридора на двери табличка:
"Второй класс". А за дверью  33 ученика
 и их воспитательница Зинаида Ужало
ещё совсем молодая с задорным
открытым лицом.   Узнав, что мы из Риги,
 она растерянно улыбается : "Вот мои
цыплята, знакомьтесь. После урока мы
 выходим на улицу сопровождаемые
небольшой стайкой ребят. 



Зина рассказывает,
что первый день войны
застал ее под Минском, на
курсах подготовки учителей на-
чальных классов для западных
областей Белоруссии. Вместе с
подругами они целый месяц
пробирались через леса и боло-
та домой, но в Освее уже были
фашисты. Дома остались толь-
ко старики, дети. Мужчины уш-
ли в лес, партизанить. Моло-
дежь Освеи начала создавать
свою подпольную организацию,
и Зина тоже выполняла зада-
ния подпольного центра.
23 февраля 1942 года, в День
Советской Армии, в Освею на-
грянули каратели. Эсэсовцы за-
гнали стариков, детей, а с ни-
ми Зинину магь и сестренку, в
сарай и баню, прострочили пу-
леметами, потом подожгли.

Стоял мороз. Пламя лениво лизало
заледеневшие брёвна. Тогда фашисты
плеснули керосин, и два факела
 высоко взметнулись к небу.
Мужчин согнали в поле. Зинин отец
(он был инвалидом), метнулся
 к загоревшей бане, но его
 оттолкнули прикладом. А девушек
 среди них и Зину, пихнули в сарай.
Они просидели на мёрзлом земляном
 полу ночь, ожидая своей участи. С
 тех пор у Зины отморожены ноги.
А потом под конвоем погнали
через сожжённую Освею.
Последнее, что увидела она оглянувшись
 на свой посёлок, обуглившиеся остовы
 хат, взметнувшиеся к небу, словно
 молящиеся  о возмездии руки.

Три дня голодных и оборванных их гнали к
Лудзенской тюрьме . Только один раз
 в латышской школе в Посинье  куда
их бросили на ночь учительница тайком
 от полицаев покормила их.

В тюрьме девушек бросили в маленькую
 душную камеру. 46 человек на  12 метров!
 Через пару дней погрузили в вагоны и
отправили в Саласпилс. Одни её соседки
умерли от голода, других расстреливали.
 Каждый день в концлагерь привозили
сотни новых узников.

Через два месяца измучен-
ных, отощавших девушек снова
погрузили в черные крытые ма-
шины, повезли в Ригу, на под-
невольные работы. В Риге Зина
и познакомилась с советскими
военнопленными, а через них—
с Надеждой Озолинь и семьей
фельдшера Алексеева, которого
оккупанты, по-видимому, казни-
ли. Они помогали пленным пе-
рейти линию фронта, знакоми-
ли со сводками Информбюро,
которые пол угрозой смерти
слушали по радио.

Осенней ночью 1944 года, ко-
гда фронт был уже близок, в
общежитие, где жила Зина, во-
рвались полицаи с автоматами.
Высвечивая темноту фонарика-
ми, они пролаяли:
Шнель, шмель! Пять ми-
нут. Строиться. Бистро, бистро,
выходи на улицу!
А за окном темнота,
дождь, холод. Девушки не ус-
пели одеться: подталкивая при-
кладами. их погнали на при-
стань, где партиями грузили на
корабли и увозили в Германию.
А свои уже так близко!.. Зи-
на и еще две девушки решили
бежать. Но куда? Они знали,
что двое пленных Володя и
Стефан—скрываются в подвале.
За сеткой дождя полицаи не
заметили, как девушки нырну-
ли под вагоны. Все пятеро ре-
шили в подвале ожидать при-
хода наших. Но под утро
сквозь щели заметили, как по
двору шныряют полицаи с
ищейками, ловят всех, кто ус-
кользнул от неволи. Мучитель-
но прошел день, ночь. Под утро
решили уходить. Володя и Сте-
фан пошли в разведку. И
пропали. Но вечером они вер-
нулись и повели девушек к
Александре Яковлевне Москов-
ской последнее прибежище в
оккупированной Риге.

После победы Зина верну-
лась в родную Освею. Там бы-
ла пустыня: камень и бурьян...

20 лет. Много это или мало?
Много если в Освее уже
не видно ран войны. Мало —'
если каждое лето Зинаида
Александровна с мужем, быв
шим партизаном, инвалидом
Отечественной войны Алексеем
Хмслевскнм, со своими двумя
детьми и учениками отправ
ляются за 17 километров  к
Кургану дружбы, на традици
онную встречу партизан трех
республик Белоруссии, Лат
вии и Российской Федерации.
Здесь в партизанском отряде,
под командованием Героя Со
ветского Союза Захарова, во
евал   А. Хмелевский.  16-лет
ннй паренек стал партизаном в
тот день, когда каратели сожг
ли вместе с Освеей и его хату,
убили младшего брата, мать и
отца бросили в Салаепилсскнй
концлагерь.

...На макушке высокого курга
на молодой дубок. К холму
ведут три аллеи: липовая, бере
зовая, сосновая. Каждая по
сажена партизанами одной из
трех республик. Жарким июлем
они собираются здесь, чтобы
почтить память погибших, вспом
нить пережитое, отдать дань
дружбе, скрепленной кровью.

Зинаида Александровна
Ужакло не только учит детей
писать слова: «Родина», «Мать»,
«Мир», «Дружба». Она расска
зывает ученикам о том, как за
щищали Родину, какой тяжкой
ценой добывали мир, о людях,
которые помогли их учительни
це и таким, как она, дожить до
победы. Со своими учениками
Зинаида Александровна в пер
вые же дни каникул собирает
ся на экскурсию в Ригу. Для
Зинаиды это будет долгождан
ная встреча с Александрой
Яковлевной Московской. Встре
ча через 20 лет!

СТАТЬЯ : Анна Грек  (Рига-Освея).
ФОТО Л. Климова: Зинаида Александровна Ужакло со своими учениками
ФОТО Г. Франк: Рижанка Александра Яковлевна Московская
МАТЕРИАЛ РИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ "РИГАС БАЛСС "
№113 за 14 мая 1964 года.