December 5th, 2020

5 ДЕКАБРЯ РОДИЛСЯ ПОЭТ фЁДОР ИВАНОВИЧ ТЮТЧЕВ


В моём самом раннем детстве была детская брошюра стихов двух поэтов Тютчева и Фета, потому я не знаю, стихи кого из них я прочитал раньше , но это были точно не стихи Пушкина или Лермонтова . Вот с самых ранних детских дошкольных лет я и запомнил эти две фамилии, одна из которых была Тютчев. Да и кто не знает...

"Есть в осени первоночальной...", "Люблю грозу в начале мая...", "Умом Россию не понять...", "Я встретил Вас и всё былое...", "Ещё в полях белеет снег...",

Многие критики считают, что стихи Федора Тютчева являются результатом сжатой оды. Отсюда и вытекал другой вывод, что стихотворения поэта перенасыщены образами, которые имели свойство переходить с одного произведения в другое.

В стихах Тютчева также можно найти любовную лирику, которую часто характеризуют как любовно-трагедийный цикл. Поэт в своих стихотворениях изображал любовь как трагедию, полную фатализма и гибели человека.

Среди прочих стихов Федора Ивановича Тютчева встречаются стихи о временах года, философская лирика, стихотворения о Родине и Европе.

Одна из сестер отца (тётка поэта), Евдокия Николаевна Мещерская (1774–1837), была основательницей, строительницей и игуменьей Борисоглебского Аносина монастыря. А вот вторая тётка по отцу Надежда Николаевна Шереметева (1775—1850), стала матерью декабриста А. В. Шереметева, который избежал наказания за участие в тайном обществе.

Фёдор Иванович Тютчев родился 23 ноября (5 декабря) 1803 года в родовой усадьбе Овстуг Брянского уезда Орловской губернии. Его отец Иван Николаевич Тютчев (1768—1846) служил в Кремлёвской экспедиции. Когда родился Фёдор отцу было 35 лет.

Мать была на 8 лет моложе отца, Екатерина Львовна Толстая (1776–1866), принадлежала к роду Толстых по отцовской линии и дворянскому дому Римских-Корсаков по матери; её дядей был Александр Михайлович Римский-Корсаков, генерал и литовский генерал-губернатор.

Поэт Тютчев изучил ещё ребёнком латынь и древне-римскую поэзию. Уже в 14 лет начал посещать лекции на словесном отделении в Императорском Московском университете на правах вольного слушателя, а в 15 лет был зачислен в студенты университета!

Получив аттестат об окончании университета в 1821 году, когда поэту было 18 лет, Ф. Тютчев поступает на службу в Государственную коллегию иностранных дел и отправляется в Мюнхен в качестве внештатного атташе Российской дипломатической миссии.




Там через 5 лет в 1826 году женится на Элеоноре Петерсон, урождённой графине Ботмер. Поэту было 22 года, а Элеоноре 26 лет и у неё это был второй брак. У Элеоноры было 8 братьев и три сестры, она была старшим ребёнком в семье.Это была светская очень красивая барышня с безупречными манерами, свободно говорившую на немецком и французском языках. Многие считали Элеонору «бесконечно очаровательной». В 1818 году Элеонора стала женой русского дипломата, секретаря российской миссии в Мюнхене Александра Христофоровича Петерсона. В 1825 году она овдовела и осталась с четырьмя сыновьями на руках. У Элеоноры был скромный дом в Мюнхене на Каролиненплатц, как раз напротив здания русской миссии. На вечерах, даваемых этой миссией молодая, прелестная графиня — вдова в феврале 1826 года познакомилась с Федором Тютчевым, прибывшим в баварское посольство сверхштатным помощником секретаря. Сближение происходило стремительно. Элеонора влюбилась в Тютчева сразу и беззаветно. Молодожёны обвенчались в церкви. Брак был счастливым. В лице Элеоноры Тютчев обрел любящую жену, преданного друга и неизменную опору в трудные минуты жизни. В 1830 году Элеонора провела полгода в России, где её сердечно приняла вся семья Тютчевых. Избранницу поэта оценили как милую и обаятельную, но невзрачненькую.

Если от первого брака у Элеоноры было четыре сына: Карл (будущий русский морской офицер), Отто, Александр и Альфред, то от Тютчева она родила три дочери: Анну (будущую жену поэта Ивана Аксакова), Дарью и Екатерину, все они стали фрейлинами Императрицы и Великих княгинь.



После 8 лет совместной жизни, 30 летнего женатого поэта пленила красотой 23 летняя баронесса Эрнестина фон Пфеффель, дочь дочь немецкого посла в Париже и внучатая племянница немецкого баснописца. К тому времени 23 летняя Эрнестина овдовела, её 37 летний муж Иоганн Фридрих фон Дёрнберг умер в том же году и она стала встречаться с женатым Тютчевым.

Элеонора делал всё возможное чтобы сохранить семью, но поэт открыто изменял жене. Впав в отчаяние 36 летняя Элеонора ударила себя несколько раз в грудь кинжалом.Её в крови нашли соседи и сутки доктора боролись за её жизнь. Элеонора выжила, но душевная рана и потрясения с ней остались до конца жизни. Поэт Ф.Тютчев клялся жене больше ни когда ей не изменять.

Тютчевы даже на 4 месяца уехали в Россию и чтобы спасти семью МИД России перевело Тютчева на дипломатическую службу из Мюнхена в Турин, куда он отправился один, оставив жену и дочерей в России. В Турине Тютчева уже ждала Эрнестина.

14 мая 1838 года Элеонора с тремя малолетними дочерьми отплыла к мужу, предполагая добраться на пароходе до Любека, а оттуда уже на экипаже до Турина. Вблизи Любека в ночь с 18 на 19 мая на пароходе вспыхнул пожар. Погасить пламя не удалось. Капитан устремил корабль к скалистому берегу и посадил его на мель. Пассажиры с трудом и не без потерь переправились на берег — пять человек погибли, а пароход сгорел. Элеонора Тютчева выказала во время этой катастрофы полное самообладание и присутствие духа. Она вынесла из огня дочерей и спаслась с ними. Эта трагедия усилила её нервное потрясение.

Она лечила нервное заболевание в Мюнхене, но боясь за мужа отправилась как можно скорее в Турин. Муж благодарил супругу за спасение детей и больше не отходил от неё не на шаг. Но вскоре поэт стал раздражительным и отношения стали портиться, а виной тому стала материальная бедность. Элеонора как могла заботилась о быте дома, ходила по торгам в поиске денег. муж ей не помогал, он знал, что рядом живёт Эрнестина, которая в отличие от Элеоноры очень богатая вдова.

27 августа 1838 года 38 летняя Элеонора умерла в жесточайших нервных страданиях. Горю 35 летнего Тютчева не было предела. В ночь, проведенную им у гроба жены, голова его стала седой. С ним остались три дочери, 9, 4 и 3 лет.

После смерти графини Ботмер поэт сделал предложение Эрнестине. Они обвенчались 17 июля 1839 года в Берне.Ей было 29 лет, а ему 36 лет.

Эрнестина была богатой женщиной, и Тютчев не делал секрета из того, что живёт на её деньги. Эрнестина удочерила трёх дочерей поэта от первого брака. У пары родились ещё трое детей: Мария (будущая жена адмирала Бирюлёва), Димитрий ( женится на племяннице министра путей сообщения П. П. Мельникова.) и Иван (станет мужем племянницы жены Е.А. Баратынского).




После 10 лет брака Тютчев стал изменять и своей второй жены. Тютчев увлёкся более юной, на 23 года моложе себя Еленой Денисьевой (которая была подругой двух дочерей поэта от первого брака) и Тютчев фактически создал с подружкой своих дочерей вторую семью, Елена родила от поэта троих внебрачных детей Елену, Фёдора и Николая, поэт им всем дал свою фамилию. Хотя, эти дети как незаконнорождённые не могли унаследовать дворянства родителей и были причислены к мещанскому сословию.

Происходила Елена из старинного дворянского рода Денисьевых, записанного в 6-ю часть дворянской родословной книги Рязанской губернии. Родилась в семье небогатого дворянина, участника Отечественной войны 1812 года Александра Дмитриевича Денисьева.

Елена всегда держалась очень прямо, считая себя «более всего ему женой, чем его бывшие жёны».

Роман Денисьевой с женатым мужчиной, который по возрасту годился ей в отцы, был негативно воспринят не только светским Петербургом (перед нею демонстративно закрылись двери многих домов), но и родителем Елены Александровны, отрёкшимся от дочери. Возникли сложности и у Анны Дмитриевны: она была вынуждена уволиться из Смольного института и выехать из служебной квартиры.



В мае 1864 года Денисьева родила сына Николая. После родов её самочувствие стало стремительно ухудшаться; врачи диагностировали туберкулёз . Она умерла 4 августа в 38 лет; через три дня Тютчев похоронил возлюбленную на Волковском кладбище. Пребывая в состоянии полного отчаяния, поэт, по воспоминаниям современников, постоянно искал собеседников, с которыми мог бы говорить о Елене Александровне. Поэта «лихорадило и знобило в тёплой комнате от рыданий», он даже не скрывал своего горя от старших дочерей и посторонних людей. Фёдор Иванович постоянно терзался из-за чувства вины перед Денисьевой и беспрестанно вспоминал о том «фальшивом положении, в которое её поставил».

Жена Тютчева, Эрнестина Фёдоровна, отреагировала на горе мужа словами: «Его скорбь для меня священна, какова бы ни была её причина».

После смерти Денисьевой её дочь Елена жила в частном пансионе; младших — четырёхлетнего Фёдора и новорождённого Николая — забрала к себе тётка Анна Дмитриевна. Весной 1865 года Елена и Николай заболели чахоткой; они умерли в начале мая. Уход детей, как признавался Тютчев в одном из писем, «довёл его до совершенной бесчувственности».

Попросив старшую дочь Анну забрать к себе его внебрачного сына Фёдора, поэт направил ей 15 200 рублей; доход с капитала должен был поступать «на содержание сына в учебном заведении».

Фёдор Фёдорович Тютчев, получив образование, стал офицером и военным писателем; он скончался в 1916 году в госпитале.

После гибели Денисьевой , поэт Тютчев примирился с женой и мирно в любви прожил ещё с ней 9 лет и умер у неё на руках в возрасте 69 лет А Эрнестина испытывая посмертную верность мужу 21 год жила одинокой вдовой и умерла в 84 года.

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ: От родословной родного брата Эрнестины, Карла, происходит британский премьер-министр Борис Джонсон. Тем самым Британский премьер Джонсон является родственником второй жены поэта Тютчева!


ЖЕНЩИНЫ ВДОХНОВЛЯВШИЕ ТЮТЧЕВА


Как поэт, Тютчев при жизни был мало известен. Его 400 или около того коротких стихов были единственными произведениями, которые он когда-либо писал на русском языке.Ведь поэт жилв Западной Европе и много ездил по странам Запада, разговаривал на французском и был дважды женатым на немках, которые не владели русским языком. Тютчев считал свои стихи вещами , не достойными публикации. Обычно он не заботился о том, чтобы их записывать, а если бы он это делал, то часто терял бумаги, на которых они были нацарапаны. Николай Некрасов , перечисляя русских поэтов в 1850 году, хвалил Тютчева как одного из самых талантливых среди «малых поэтов». Только в 1854 году был напечатан его первый том стихов, подготовленный Иваном Тургеневым и другими без какой-либо помощи самого автора, который считал, что этого делать не стоит.

У поэта были жёны, немки, одна другой краше, но вдохновение он черпал не в них. В 1850 году у него завязался незаконный роман с русской дворянкой Еленой Денисьевой , которая была на 23 года младше его. Она оставалась его любовницей до своей смерти от туберкулёза в 1864 году и родила ему троих детей. В результате этого романа были написаны тексты, которые по праву считаются одними из лучших любовных стихов на этом языке. Пронизанный возвышенным чувством подавленного отчаяния, так называемый «цикл Денисьевой» критики по-разному описывали как «роман в стихах», «человеческий документ, сокрушающий силой своих эмоций» и «несколько песен ни с чем не сравнимых в русской, может быть, даже в мировой поэзии ». Одно из стихотворений « Последняя любовь» часто называют символом всего цикла. Тютчев его написал в возрасте примерно 50 лет и посветил 27 летней Елене.

О, как на склоне наших лет
Нежней мы любим и суеверней...
Сияй, сияй, прощальный свет
Любви последней, зари вечерней!

Полнеба обхватила тень,
Лишь там, на западе, бродит сиянье, –
Помедли, помедли, вечерний день,
Продлись, продлись, очарованье.

Пускай скудеет в жилах кровь,
Но в сердце не скудеет нежность...
О ты, последняя любовь!
Ты и блаженство, и безнадежность.



Но кроме Элеоноры Петерсон, Эрнестины фон Дёрнберг и Елены Денисьевой (от каждой у поэта родилось по три ребёнка), была ещё одна любимая женщина, прибалтийская немка баронесса Амалия фон Крюденер (на фото). Когда Тютчев ещё практически юношей прибыл в Германию, он страстно влюбился в эту девушку на 5 лет моложе себя, но её сердце было уже занято другим молодым человеком, коллеге поэта по дипломатическому корпусу и после того как Ф.Тютчев предложил Амалии руку и сердце, дело чуть не дошло до дуэли.Амалия сделал свой выбор не в пользу поэта, позже она признается, что для неё он был беден, ведь ей оказывали своё внимание даже король Боварии и сын короля, родственники Наполеона из Франции и сам Российский император Николай Первый, который Амалии подарил шубу. Да и сама Амалия приходилась двоюродной (внебрачной) сестрой супруги Николая Первого , императрицы Александры Фёдоровны. Из-за своего внебрачного происхождения она была много лишена и воспитывали её не родители, а немецкие родственники. тютчевы и Крюденеры дружили семьями. Амалия овдавела, позже вышла замуж второй раз и жила в Финляндии. Будучи очень набожной католичкой, она занималась благотворительностью и строила в Финляндии католические костёлы.

Тютчев перенёс три инсульта к 69 годам. что и стало причиной смерти. Когда он болел после первого инсульта и уехал лечиться в свои 66 лет в нынешний чешский город Карловы Вары, на источники целебных вод, к нему туда приехала 62 летняя баронесса Амалия Крюденер, навестить его больного...или проститься. Они не виделись более 40 лет. Эта встреча произошла (26 июля) 7 августа 1870 года в Карлсбаде. И тогда Тютчев написал знаменитое стихотворение посвещённое этой встречи, а ныне романс:

Я встретил вас - и все былое
В отжившем сердце ожило;
Я вспомнил время золотое -
И сердцу стало так тепло...

Как поздней осени порою
Бывают дни, бывает час,
Когда повеет вдруг весною
И что-то встрепенется в нас,-

Так, весь обвеян духовеньем
Тех лет душевной полноты,
С давно забытым упоеньем
Смотрю на милые черты...

Как после вековой разлуки,
Гляжу на вас, как бы во сне,-
И вот - слышнее стали звуки,
Не умолкавшие во мне...

Тут не одно воспоминанье,
Тут жизнь заговорила вновь,-
И то же в нас очарованье,
И та ж в душе моей любовь!..

Тютчев - один из самых запоминающихся и цитируемых русских поэтов. Отдельные произведения , переводы и политические стихи составляют около половины его общего поэтического творчества.

Около 200 лирических произведений, которые представляют собой ядро ​​его поэтического гения.

Его довольно значительный объем стихов на политические темы в значительной степени забыт. Исключение составляет короткое стихотворение, ставшее популярным в России, которое поэт написал в 63 года:

Умом — Россию не понять,
Аршином общим не измерить.
У ней особенная стать —
В Россию можно только верить.

Тютчев жил в Европе, проводя свои дни жизни во многих частях континентальной Европы, включая Италию, Францию, Германию, Австрию и Швейцарию, он верил в Россию. Его особенно привлекали швейцарские озера и горы. Многие из его лучших стихов были вдохновлены такими путешествиями. Одной из самых продолжительных и значительных его миссий была поездка в новую независимую Грецию осенью 1833 года. Во время пребывания за границей он часто бывал в отпуске, а после поселения в России в 1844 году (в 41 год) иногда проводил короткие периоды в родовом имении Овстуг.

Можно так же сказать, что Тютчев был воинствующим панславистом. Живя на Западе он постоянно и без причины ругал западные державы, Ватикан , Османскую империю или Польшу , которую он воспринимал как Иуду в славянской лоне. А вот провал Крымской войны заставил его критически взглянуть и на российское правительство.

Депрессия была чем-то, от чего он периодически страдал на протяжении всей своей жизни.Особенно глубоко подавленным он был последние 9 лет жизни после смерти любимой женщины Елены , а так же её детей от него, сына и дочери. Эти утраты привели к серии инсультов.

Тютчева , как можно заметить, всегда окружали женщины высокого сословия. Да и сам он был не из крестьян, а из семьи старинных русских аристократов. Фамилия Тютчевых берёт начало от Захария Тютчева, который в 1381 году служил Великому князю Дмитрию Ивановичу Донскому и был им послан послом к Крымскому Царю Мамаю. Род Тютчевых служил войске и первого царя Романова, которым был жалован грамотами и поместьями. Равным образом и другие многие сего рода Тютчевх служили Российскому Престолу на дворянских службах в разных чинах и жалованы были от Государей Российских уделами земли и деревнями.У Тютчевых в России даже есть свой герб. Да и потом, три дочери Тютчева от первого брака служили фрейлинами и имели вход в те верха политической элиты, куда многие и мечтать не могли. Сам поэт так же был очень почитаем человеком в высшем обществе Петербурга. Хотя сам поэт говорит: " Я не без грусти расстался с гнилым Западом, таким чистым и полным удобств...".

За дочерью поэта Китти ухаживал сам писатель граф Лев Толстой и мечтал её видеть своей женой и породнится с Тютчевым, но Китти к нему отнеслась очень холодно. Позже Китти стала влиятельной в окружении Константина Победоносцева при российском дворе. Вскоре после своего возвращения в Россию Тютчев был восстановлен на государственной службе в качестве цензора, впоследствии став председателем Комитета по иностранной цензуре и тайным советником.

Тютчев считается одним из величайших русских поэтов XIX века, и его имя упоминается в этом контексте в непосредственной близости с Александром Пушкиным.

И только Александр Блок даст такую оценку:
==Ну что такое Тютчев? Коротко, мало, все отрывочки. К тому же он немец, отвлеченный.==

РЕЛИГИОЗНОСТЬ ФЁДОРА ИВАНОВИЧА ТЮТЧЕВА






"«Утром в день моего отъезда (в Германию), приходившийся на воскресенье, после обедни был отслужен обязательный молебен, после чего мы посетили собор и часовню, в коей находится чудотворный образ Иверской Божией Матери. Одним словом, все произошло по обрядам самого точного православия. И что же? Для того, кто приобщается к нему лишь мимоходом и кто воспринимает от него лишь поскольку это ему заблагорассудится…» (Запись в дневнике 17 летнего Тютчева)

У поэта было очень сложное и противоречивое отношение к церкви и религии, достаточно сказать, что в зрелые свои годы Тютчев исполнял церковные обряды только в очень редких, особых случаях. Если сказать об этом наиболее кратко, он жил на самой грани веры и безверия и уж во всяком случае — за пределами церкви. С другой стороны, он ясно видел, что молодые поколения неудержимо отстраняются от христианства.

Не смотря на то, что поэт большую часть жизни прожил в Германии и Италии и на французском языке разговаривал лучше, чем на русском, а ни одна из двух его жён русским языком вообще не владели, Тютчев утверждал, что только православие является истинным христианством; в католицизме и протестантстве он видел искажение, извращение — и именно индивидуалистическое извращение — христианской этики, хотя и в существенно разных направлениях.

Протестантство Тютчев истолковывал как тот же самый «апофеоз человеческого я», который он считал основной чертой Запада. Протестанты, писал он в 1849 году, решили «апеллировать к суду личной совести, то есть сотворили себя судьями в своем собственном деле», между тем как «человеческое я, предоставленное самому себе, противно христианству по существу». Далее, само возникновение протестантства в XVI веке поэт рассматривал как прямое, закономерное следствие становления католицизма в XI веке: «Скоро исполняется восемь веков с того дня, как Рим разорвал последнее звено, связывавшее его с православным преданием Вселенской церкви… Рим, отделившись от единства, счел, что он имеет право в интересе, который он отождествил с интересом самого христианства, устроить это царство Христово как царство мира сего… Рим, конечно, поступил не так, как протестантство: он не упразднил христианского средоточия, которое есть церковь, в пользу человеческого, личного я; но зато он проглотил его в римском я…»

И далее Тютчев говорит о монашеском ордене иезуитов как ярчайшем воплощении католицизма: «Дух личного эгоизма, человеческого я обладает ими не как отдельными единицами, но ими как орденом, потому что они отождествили дело христианское со своим собственным, потому что собственное самоудовлетворение возвели в значение победы Божией, и в стяжание побед Господу Богу внесли всю страсть и неразборчивость личного эгоизма… Между иезуитами и Римом связь истинно органическая, кровная. Орден иезуитов концентрированное, но буквально верное выражение римского католицизма; одним словом, это сам римский католицизм, но на положении действующего и воинствующего».

Тютчев дважды венчался в православной церкви с каждой из своих немецких жён. Но самая религиозная женщина с ним была православная Елена Александравна Денисьева, у которой от него родилось трое внебрачных детей.Женщина постоянно ходила в храм молиться, но её религиозность ни как не передалась поэту.

Впервые за четверть века с лишним (со времени кончины первой его жены) в нем пробуждается желание обратиться к церкви только тогда, когда он потерял любимую женщину, Елену Александровну. Тогда он сообщил дочери, что будет поститься и молиться, но уже на утро передумал обращаться в церковь.

Видя в христианстве почти двухтысячелетнюю духовно-историческую силу, сыгравшую громадную роль в судьбах России и мира, поэт в то же время пребывал на самой грани веры и безверия, что решительно отличало его от Гоголя, Достоевского и даже Толстого, который, при всем своем бунте против церкви, все же был безусловно верующим человеком.

Тютчев заходил в храмы и не был чужд от Церкви, но он не молился, он говорил "Я простой созерцатель". Очень характерен и его рассказ в письме жене от 7 августа 1867 года: «Я в виде развлечения ездил к Троице присутствовать на юбилее митрополита Филарета Московского. Это действительно был прекрасный праздник, совсем особенного характера — очень торжественный и без всякой театральности… Маленький, хрупкий, изможденный до последней степени , однако со взором, полным жизни и ума, он господствовал над всем происходившим вокруг него, благодаря бесспорной нравственной силе… Ввиду всего этого прославления он был совершенно прост и естествен и, казалось, принимал все эти почести только для того, чтобы передать кому-то другому — кому-то, чей он был только случайный уполномоченный. Это было очень хорошо. Это действительно было торжество духа… Во всех… подробностях чувствовался отпечаток Восточной Церкви. Это было величественно — и вполне серьезно».

Федор Иванович, глубоко понимая все значение религии в жизни отдельных людей и целых народов и всего человечества и высоко ценя и превознося нашу Православную Церковь, сам был человек далеко не религиозный и еще менее церковный: никакие изречения из Священного Писания или из писаний Отцов Церкви, столь отрадные для верующего человека и столь способные поддержать и возвысить его дух, в данном случае не оказались бы действенными.

И всё же сохранилось письмо из Женевы для дочери Дарьи:
==«Моя милая дочка, через несколько часов иду на исповедь, а затем буду причащаться. Помолись за меня! Попроси Бога ниспослать мне помилование, помилование, помилование. Освободить мою душу от этой страшной тоски, спасти меня от отчаяния, но иначе, чем забвением, — нет, не забвением… Или чтобы в Своем милосердии Он сократил испытание, превышающее мои силы… О, да вступится она сама за меня, она, которая должна чувствовать смятение моего духа, мое томление, мое отчаяние, — она, которая должна от этого страдать, она, так много молившаяся в своей бедной земной жизни, которую я переполнил горестями и скорбями и которая никогда, однако, не переставала быть молитвой, слезной молитвой перед Богом.
О, да дарует мне Господь милость, дозволив сказать через несколько часов с тем же чувством, с каким — я слышал, — она ясно произнесла эти слова накануне своей смерти: «Верую, Господи, и исповедую…»
Сегодня шесть недель, что ее нет…»==

Несколько позднее дочь Анна писала об отце, что «его горе, все увеличиваясь, переходило в отчаянье, которое было недоступно утешениям религией… Я не могла больше верить, что Бог придет на помощь его душе, жизнь которой была растрачена в земной и незаконной страсти». И Анна пришла к выводу, что теперь, после смерти Елены Александровны, поэту «самому недолго осталось жить».

В 1870 году скончался его сын от второго брака Дмитрий, в 1872 году — дочь Мария. Вслед за сыном, в 1870-м, умер брат поэта Николай, бывший двумя годами старше его. Возвращаясь 11 декабря с похорон в поезде Москва — Петербург, Тютчев, по его слову, «в состоянии полусна» создал проникновенное стихотворение «Брат, столько лет сопутствовавший мне…», которое заканчивается строками, воспринимающимися как прощание с жизнью:
…Дни сочтены, утрат не перечесть,
Живая жизнь давно уж позади,
Передового нет, и я как есть
На роковой стою очереди.

Здесь и прямое предсказание:
…год-другой — и пусто будет там,
Где я теперь…

Первые признаки надвигающегося удара появились еще 4 декабря 1872 года. 11 декабря Эрнестина Федоровна писала брату: «Несколько дней назад его левая рука… перестала ему повиноваться настолько, что он, сам того не чувствуя, роняет взятые ею предметы. Затем ему вдруг стало трудно читать, так как буквы сливались в его глазах».

Как рассказывает Аксаков, доктора «советовали ему тишину, спокойствие, рекомендовали поменьше читать и думать… Но Тютчев не уступал, упорно пытался жить, как жилось ему прежде и как не мог он иначе жить… Несмотря на несколько случаев подозрительной дурноты, испытанной им в гостях, у знакомых, несмотря на мучительные боли в голове, он не хотел признавать власти недуга над своим умом и дарованиями».

Эрнестина не отходила от мужа все 195 дней его болезни. Она читала ему у постели газеты. Девятнадцатого мая Тютчевы переехали в Царское Село, которое поэт так любил. Его возят здесь в кресле по дорогим ему местам. Но 13 июня Тютчева постиг новый удар. Аксаков, который с 9 июня находился в Царском Селе, писал: «Все полагали, что он умер или умирает; но недвижимый, почти бездыханный, он сохранял сознание. И когда чрез несколько часов оцепенение миновало — первый вопрос его, произнесенный чуть слышным голосом, был: «Какие последние политические новости?» Тем не менее с этого дня положение Тютчева резко изменилось… большую часть времени лежал он как бы в забытьи или полусне: но то был не сон и не забытье.

В болезни поэт исповедовался и причащался, потому что этого хотела супруга и он ради неё оглашался.

Через неделю последовал еще один, третий удар, после которого, рассказывал Аксаков, «нем и недвижим лежал он как мертвец… Священник прочел ему отходную и напутствовал к смерти. Кругом стояли домашние — плакали, прощались. Так продолжалось часа четыре; наконец… он ожил. В эту минуту приехал из Петербурга вызванный по телеграфу его духовник… и когда он подошел к Тютчеву, чтобы со своей стороны напутствовать его к смерти, то Тютчев предварил его вопросом: какие подробности о взятии Хивы? Потом сказал ему: меня сегодня уже похоронили».

Эрнестина Федоровна писала тогда же: «У него по-прежнему страшные головные боли… пытка тем ужаснее, что голова его ясна… Это сам Бог в милосердии Своем посылает ему все эти страдания, чтобы очистить его душу от нечистот жизни, но мне кажется, что, если бы даже он совершил страшнейшие злодеяния, они уже были искуплены переживаемыми муками…»

После третьего удара, вспоминал Аксаков, «несмотря на все уверения докторов, что Тютчеву остается жить день-два, он прожил еще недели три…[116] Всё постепенно изнемогало в нем, никло и умирало — не омрачилось только сознание и не умирала мысль…

Дней за шесть до смерти он хотел передать какое-то соображение, пробовал его высказать и, видя неудачу, промолвил с тоской: «Ах, какая мука, когда не можешь найти слова, чтобы передать мысль». Тогда же Тютчев воскликнул: «Я исчезаю, исчезаю!».

В ночь с 12 на 13 июля, рассказывал Аксаков в письме Юрию Самарину от 18 июля, «лицо его… видимо, озарилось приближением смертного часа… Он лежал безмолвен, недвижим, с глазами, открыто глядевшими, вперенными напряженно куда-то, за края всего окружающего с выражением ужаса и в то же время необычайной торжественности на челе. «Никогда чело его не было прекраснее, озареннее и торжественнее…» — говорит его жена… Священник также свидетельствовал мне, что Тютчев хранил полное сознание до смерти, хотя уже не делился этим сознанием с живыми. Вся деятельность этого сознания, вся жизнь мысли в эти два дня выражалась и светилась на этом, тебе знакомом, высоком челе…».

Ранним утром в воскресенье, 15 июля 1873 года Федор Иванович Тютчев скончался в Царском Селе. 18 июля его похоронили на Новодевичьем кладбище в Петербурге.



ЕВДОКИЯ НИКОЛАЕВНА МЕЩЕРСКАЯ, ОНА ЖЕ ИГУМЕНЯ ЕВГЕНИЯ
(тётя поэта Тютчева)




Е. Н. Мещерская (будущая мать Евгения ,тётка поэта) с дочерью Анастасией (двоюродной сестрой поэта Тютчева)и Аносин монастырь, созданный Е.Н.Мещерской

Княгиня Евдокия Тютчева, старшая сестра Ивана Тютчева (отца поэта), родилась 18 февраля 1774 года, дер. Гореново, Рославльский уезд, Смоленская губерния. Её отцом был русский дворянин Николай Андреевич Тютчев, который являлся дедом поэта и ... любовником известной "Салтычихи". Когда он ее оставил и посватался за девицу Пелагею Денисовну Панютину, "Салтычиха", она же Дарья Салтыкова хотела сжечь дом Панютиной и приказала это сделать своим людям, но они на это не решились. В 1762 году Тютчев женился на Панютиной и отбыл в своё имение, Салтыкова выслала на дорогу своих людей, чтобы они убили молодоженов. Но предупрежденные Тютчевы поехали по другой дороге, а на Салтыкову подали донос в московскую полицию.

У Тютчевых уже был в роду поэт, дядя известного поэта и брат игумени Евгении Дмитрий Николаевич Тютчев, которого родной отец лишил прав наследства.. У деда известного поэта было трое сыновей и четверо дочерей. Одна дочь Евдокия и посветила себя монашеству.

Но монашество было позже. Вначале она в 1796 году вышла замуж за поручика князя Бориса Ивановича Мещерского, который, простудившись на охоте, умер через два месяца после свадьбы. Евдокия осталась 22 летней вдовой. Спустя несколько месяцев Евдокия родила дочь Анастасию. После смерти мужа она полностью посвятила себя воспитанию дочери, благотворительности, изучению Священного Писания и наследия святых отцов.

В 1799 году купила в Звенигородском уезде имение Аносино, привела его в порядок, перестроила усадебный дом, в котором жила вместе с дочерью в летнее время. Позднее, в 1810—1812 годах, на свои средства Мещерская построила в Аносино каменную церковь.

Летом 1812 года войска Наполеона приблизились к Москве: княгиня вместе с дочерью и прислугой уехала в Моршанск Тамбовской губернии. Французские солдаты разорили усадьбу, разграбили господский дом и церковь. В 1813 году она вернулась в Аносино, усадьба была восстановлена, приделы храма, а затем и основной престол освящены.

Анастасии Мещерской не было ещё и 15 лет, когда её мать сосватала свою дочь за человека, который был в два раза старше Анастасии, это был граф и военный человек, генерал-майор Александр Иванович Кутайсов, он обещал взять в жёны Анастасию, как только ей исполнится 16 лет. Но этому не суждено было совершится, генерал был убит под Бородином. Это была трагедия. О любви генерала к юной княжне Мещерской знала вся Армия, поэт Жуковский о этой любви слогал стихи и вот развязка...

В январе 1814 года дочь Мещерской, 19-летняя Анастасия, стала второй женой сенатора, тайного советника и кавалера Семёна Николаевича Озерова.

Оставшись одна, Евдокия Мещерская решила посвятить свою жизнь Богу. В то время поэту Тютчеву было уже 12 лет и он помнил и свадьбу своей двоюродной сестры и как его тётя потом собиралась уходить в монастырь.

17 апреля 1823 года поступила в Борисоглебское общежитие, подав перед этим прошение об обращении общежития в монастырь с приложением планов существующих на его территории зданий и указав те, которые собиралась выстроить за свой счёт.



13 сентября того же года Евдокия была пострижена под именем Евгении. В монастыре Евдокия вела аскетичный образ жизни, носила власяницу, спала на доске, покрытой войлоком. По инициативе Евдокии, при монастыре были построены церковь во имя свт. Димитрия Ростовского (1824), больничный корпус с приютом и церковь во имя вмц. Анастасии Узорешительницы (1828—1829 гг.), покровительницы дочери Мещерской — Анастасии Озеровой, кельи, трапезная, мастерская, хлебные амбары и другие жилые и хозяйственные постройки, вырыто 2 пруда для разведения рыбы. В строительной и наставнической деятельности Евдокия руководствовалась советами самого святителя Филарета (Дроздова), вела с ним регулярную переписку.

В январе 1832 года из-за болезни и конфликтов с казначеей монастыря Евдокия передала ей управление монастырем и по благословению митрополита Филарета отправилась в паломничество: посетила Воронеж, Киев, Чернигов, несколько женских обителей, заехала к родственникам, побывала на могилах родных.

Вернувшись в Москву, 19 сентября 1832 года Евдокия, она же мать Евгения, получила письмо от святителя Филарета с предложением принять управление монастырём «к утешению всех там пребывающих». Ответив согласием, 24 сентября 1832 года Евдокия вернулась в Борисоглебский монастырь.



В монастыре строго соблюдался общежительный устав преподобного Феодора Студита: утреннее правило в половине четвёртого часа ночи, затем обедня, послушания, повечерие, всенощная. Все монахини были обязаны присутствовать в храме во время службы, запрещалось стряпать в кельях, ходить из кельи в келью без благословения. Мирским людям, даже ближайшим родственникам монахинь, вход в обитель был строжайше запрещен.

За несколько лет до смерти Евдокия ископала своими руками себе могилу, которую часто посещала. В августе 1836 года, предчувствуя скорую кончину, Евдокия вновь посетила Воронеж, поклонилась мощам святого Митрофана, еп. Воронежского. 3 февраля 1837 года Евдокия Мещерская умерла в 62 года, её тело положили в простой дубовый гроб, заранее приготовленный игуменьей, перенесли в больничную церковь, а оттуда в собор. Похоронили её с северной стороны Троицкого собора, около Борисоглебского придела.

Её единственная дочь княжна Анастасия Борисовна Мещерская провела не долгую жизнь, она прожила всего 45 лет, но за 26 лет брака родила 12 детей , их имена: Евдокия, Мария, Николай, Екатерина, Елизавета, Варвара, Анастасия, Александра, Надежда, Борис, Любовь и Евгения, все они племянники и племянницы поэта Фёдора Ивановича Тютчева.

Видимо религиозность бабушки так передалась этим детям, что некоторые девочки так и не пожелали выйти замуж и жили девами в миру. Так Варвара 71 год жизни прожила в девстве, а Надежда прожила в девстве все свои земные 33 года .

Старшая девочка, внучка игумени Евгении Мещерской и вовсе пошла по стопам бабушки. Её и назвали Евдокией в честь мирского имени бабушки и когда бабушка умерла. ей было 26 лет, она так же приняла монашество с именем Евгения и была назначена игуменей на место своей бабушки.
Таким образом у поэта Тютчева игуменями были и тётя и племянница, но сам Тютчев имея таких родственников не слишком склонен был к Церкви. Племянница Тютчева, игуменя Евгения прожила 75 лет и последние годы жизни она была повышена духовно и переведена в Москву управлять Страстным Московским монастырём .

И бабушка и внучка в игуменстве писали книги воспоминаний, которые в последствии были опубликованы. Сохранились «3аписки», "Воспоминания" и «Беседы с моей дочерью».

Борисоглебский Аносин женский монастырь. Аносин монастырь находится близ Дедовска (Московская область, Россия)