filaretuos (filaretuos) wrote,
filaretuos
filaretuos

Categories:

НИКОЛАЙ СЕМЁНОВИЧ ЛЕСКОВ


16 февраля 1831 года в селе Горохово, (Орловский уезд Орловской губернии) родился известный писатель Николай Лесков.
Честно говоря, это мой самый любимый светский писатель. Полное собрание сочинений я купил много лет назад в букинисте и стоили его книги в сравнении с Чеховым или Толстым очень мало. Кроме того, продавец скептически на меня посмотрела, мол нашёлся "ненормальный" взявшийся Лескова осилить. По её словам, её хватило на пол книги и вообще мол пишет не понять о чём и читать очень трудно.
Я же все тома прочёл за одно лето начиная от "Соборян"...правда компьютера тогда у меня ещё не было)).

Лесков, Николай Семенович — известный русский писатель (1831—95).
Родился в небогатой полудуховной, полудворянской семье. Отец его был сын священника и лишь по службе своей дворянским заседателем Орловской палаты уголовного суда получил дворянство.
Мать принадлежала к дворянскому роду Алферьевых.

В богатом доме одного из своих дядей с материнской стороны Лесков вырос и получил первоначальное образование. Затем он учился в орловской гимн., но смерть отца и страшные орловские пожары 40-х гг., во время которых погибло все небольшое достояние Лесковых, не дали ему возможности кончить курс; 17 лет от роду он поступил канцелярским служителем в Орловскую уголовную палату. Перейдя на службу в Киевскую казенную палату, он под руководством дяди, профессора Алферьева, и некоторых других профессоров пополнял недостатки своего образования и много читал. В качестве секретаря рекрутского присутствия он часто уезжал в уезды, и это положило основание тому знанию народного быта, которое ставит его вместе с Мельниковым-Печерским во главе наших писателей-этнографов. В 1857 г. перешел на частную службу к своему родственнику, англичанину Шкотту, управлявшему имениями Нарышкина и графа Перовского. По их делам Лесков постоянно разъезжал по Волге, Украине и другим местам. Эти годы странствий дали ему огромный запас наблюдений, образов, типов, рассказов, метких слов и оборотов, из которого он черпал в течение всей остальной жизни.

Поместив в 1860 г. несколько бойких статеек в «Современной медицине», «Экономич. указателе», «С.-Петербургских ведомостях», Лесков бросает коммерческую деятельность, переселяется в Петербург (1861) и всецело отдается литературе.

Уехав на довольно продолжительное время в Прагу, затем в Париж, он замыслил роман, в котором движение 60-х годов в значительной его части должно было отразиться не с выгодной стороны. В январе 1864 г. в «Библиотеке для чтения» появилось начало его романа «Некуда», создавшего автору огромную, но далеко не лестную известность. Роман писал под псевдонимом М.Стебницкий.

Писарев поставил относительно Лескова такие вопросы: «найдется ли теперь в России, кроме «Русского вестника», хоть один журнал, который осмелился бы напечатать на своих страницах что-нибудь выходящее из-под пера Стебницкого и подписанное его фамилией? И найдется ли в России хоть один честный писатель, который будет настолько неосторожен и равнодушен к своей репутации, что согласится работать в журнале, украшающем себя повестями и романами Стебницкого?»

То, что Лесков стал писать про «нигилистов» и про «комическое время на Руси», гораздо более вредило его собственной репутации как художника, чем тем, против которых он неистовствовал. Своего апогея этот антихудожественный шарж достиг в огромном романе «На ножах», самом обширном и, бесспорно, самом плохом произведении Лескова, написанном, к тому же, в бульварно-мелодраматическом стиле, с невероятнейшей интригой.

Наступает вторая, лучшая половина деятельности Лескова, почти свободная от злобы дня. Крупный успех, выпавший на долю «Соборян», влил успокоение в наболевшую душу писателя и раскрыл ему глаза на настоящее его призвание — необыкновенное уменье находить яркую колоритность в сфере самых серых, на первый взгляд, положений и слоев русского быта. Один за одним появляются превосходные рассказы: «Запечатленный ангел» (1873), «Очарованный странник» (1873), «На краю света» (1876), «Не смертельный голован» (1880) и другие, составившие в «Собрании сочинений» Лескова особый том (II) под общим заглавием «Праведники».

Отношение к имени Лескова в конце 70-х годов настолько изменилось, что «либеральная» газета «Новости» напечатала его «Мелочи архиерейской жизни» (1878), написанные с значительной долей лукавства и имевшие шумный успех, но возбудившие крайнее неудовольствие в среде духовенства.

В рассказе «Полунощники», высмеивает узкоклерикальное святошество.

В 1877 г. императрица Мария Александровна, прочитав «Соборян», отозвалась о них с большой похвалой .

Независимость от государственных дел особенно была дорога Лескову, когда он, отчасти под влиянием Льва Толстого, почти исключительно отдался интересам и вопросам религиозно-нравственным и изучению источников христианства. Около религиозных интересов Лесков, в сущности, ходил всю жизнь. Он и «людей древнего благочестия» изображал, и «великосветскому расколу» 70-х гг. с лордом Редстоком во главе посвятил ряд статей и рассказов, а в «Соборянах» дал самое замечательное в русской литературе изображение горя и радостей русского духовенства. Но это была разработка бытовая, отчасти идеализирующая («Соборяне»), отчасти лукавая и насмешливая («Мелочи из архиерейской жизни»).

В 80-х же годах Лесков оставляет духовный быт и переходит к свободной обработке повестей из эпохи первых веков христианства. Часть этих работ — переложения «Пролога» — совсем не увидела света; появились в печати «Скоморох Памфалон», «Аскалонский злодей», «Гора» и др. Написанные в стиле легенд Флобера, эти рассказы блещут реализмом, столь необычным у нас в произведениях такого рода. Недоброжелатели Лескова усмотрели в этом реализме явное проявление неискренности авторского благочестия и утверждали, что религиозный сюжет тут — не более как предлог рисовать картины восточной распущенности. Конечно, во всем объеме этот упрек был несправедлив, но в рассказах действительно нет той простой, бесхитростной веры, которая придает такое очарование легендам, разработанным вполне искренно. Чувствуется какая-то недоговоренность, какой-то внутренний скептицизм. И такая двойственность есть основная черта всей второй половины литературной деятельности Лескова. Она была ему присуща и в начале его писательства: злой и трезвый ум, чуждый мистицизма и экстаза, при всей страстности и порывистости его натуры никогда не давал ему увлечься всецело и показывал ему недочеты во всем.

Двойственно было литературное положение Лескова. в последние 12—15 лет его жизни. Старые друзья относились к нему подозрительно и недоверчиво, новые — с осторожностью.

Несмотря на крупное имя, он был одинок, не составлял литературного центра, водил дружбу больше всего с писателями незначительными и начинающими. Критика мало им занималась; только успех в публике полного собрания его сочинений скрасил это не соответствовавшее размерам его художественного дарования положение. Само по себе дарование Лескова очень велико, подходя некоторыми своими сторонами к Островскому, Писемскому и Достоевскому.

Больше всего поражает в Лескове то, что Тургенев назвал «выдумкою». Ни у одного русского писателя нет такого неисчерпаемого богатства фабулы. У Лескова есть повести, занимающие всего 5—6 листов, но которых по обилию содержания хватило бы на многие томы. Таков в особенности «Очарованный странник», где буквально на каждой странице новый сюжет, новое интересное положение и новые краски.

Лесков всегда писал замечательно сжато, почти совершенно устраняя всякого рода балласт. Замечателен, наконец, колоритный и оригинальный язык Лескова, впрочем, не лишенный искусственности.

Главный недостаток Лескова — отсутствие чувства меры, вследствие чего колоритность его часто переходит в вычурность, а в очень многих произведениях он является не столько серьезным художником, сколько превосходным и занимательным анекдотистом.

Литературная деятельность Лескова ярко делится на периоды. Но нельзя не заметить отношения писателя к еврейскому вопросу. В нескольких произведениях он писал о евреях.

Из детства, проведенного в духовной и дворянской среде Орловской губ., он вынес, с одной стороны, превосходное знакомство с Библией, пополненное впоследствии изучением отцов церкви, а также богословской литературы, Корана и вообще религиозной литературы разных народов, давшее ему глубокое уважение к религиозной мысли еврейского народа и превосходное понимание идейной связи между иудаизмом и христианством (Лесков всю жизнь был верующим христианином); но, с другой стороны, он тоже в домашней обстановке детства воспринял резкое антисемитское чувство — и эти два чувства своеобразно переплетались в нем, являясь основой для литературных произведений довольно противоречивого характера.

Особенного внимания заслуживает книга Лескова «Евреи в России, несколько замечаний по еврейскому вопросу», выпущенная в 1884 г. анонимно, в количестве 50 экземпляров для представления Высшей комиссии для пересмотра законов о евреях (так называемой Паленской комиссии) и некоторым сановникам; в этой книжке Лесков доказывал бесполезность ограничительных законов о евреях, причем он высказал свой взгляд больше на основании житейских наблюдений, чем крупных фактов общественной жизни.

Лесков умер 21 февраля 1895 г. и был скромно похоронен на Волковом кладбище.

Произведения Лескова ещё в те царские времена много раз выходили отдельными изданиями; полное собрание его сочинений издано в 10 томах, из которых 6-й, заключающий в себе, между прочим, «Мелочи архиерейской жизни», в Царской России так и не смог появиться в свет из-за церковной цензуры.

Впрочем и сегодня РПЦ словами архимандрита Рафаила (Карелина) Николаю Лескову даёт такую оценку:
=="
Лесков, писатель с резко выраженным антицерковным направлением. которое у него с годами всё более усиливалось. Его ошибочные мнения и художественная ложь перешла в клевету на Церковь. Его личное мировоззрение близко к толстовству"==
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author