filaretuos (filaretuos) wrote,
filaretuos
filaretuos

Categories:

ИСТОРИЯ БОРОДЫ И БРАДОБРИТИЯ


О БОРОДЕ И ДРЕВНИХ ТРАДИЦИЯХ

БОРОДА — знак мужества, о котором часто говорится в Библии, и она всегда пользовалась высоким уважением среди семитов и особенно среди жителей Западной Азии. «Арабы, говорит путешественник Арвье, настолько почитают бороду, что считают ее как бы священным украшением... Они говорят, что борода есть совершенство человеческого лица, и что оно было бы менее обезображено, если бы, вместо острижения бороды, отрезывали нос».

На египетских памятниках, как и на памятниках ассирийских, жители Азии всегда изображаются с бородой, между тем сами египтяне обыкновенно брили бороду и даже голову. Поэтому Иосиф, прежде чем представиться фараону, должен был обрить себе бороду (Быт. 41, 14). Но даже и в Египте, борода ценилась настолько, что цари носили искусственную продолговатую бороду, и даже сама царица Ха-та-су, в знак своего царственного достоинства, приказала изображать себя на своих памятниках с бородой.

Евреи заимствовали обычай ношения бороды из Халдеи. В этой последней стране все носили бороду, как об этом свидетельствуют туземные памятники, на которых только женщины и евнухи изображаются безбородыми. В земле Гесем потомки Иакова сохраняли этот обычай, который и отличал их от окружающего их народа. Впоследствии, с поселением евреев в Палестине, этот обычай еще более укрепился, и касательно бороды установились определенные правила. Так, обычаем требовался тщательный уход за бородой, так что нечесанная и оставленная в пренебрежении борода считалась признаком глупости (1 Цар. 21, 13—14). Важностью, которую приписывали там бороде, объясняется любопытный восточный обычай целовать бороду в знак уважения или дружбы (2 Цар. 20, 9). Обрезать кому-нибудь часть бороды, а тем более всю бороду, считалось самым вопиющим оскорблением (ср. Неем. 13, 25). Давид почел жестоким для себя оскорблением, когда аммонитяне обрезали его послам половину бороды; эти посланники должны были скрываться в Иерихоне, и не осмеливались показаться народу, пока вновь не отросла у них борода (2 Цар. 10, 2—5; 1 Пар. 19, 2—5). Последствием этого оскорбления была война между израильтянами и аммонитянами.

Еще и теперь у маронитов высшим наказанием для провинившегося священника считается острижение ему бороды. У арабов обрезать бороду кому-нибудь считается высшим знаком бесчестия, каким у европейцев считается телесное наказание; среди них многие предпочли бы смерть этого рода наказанию. Эти обычаи с достаточностью объясняют нам, почему пророк Исайя (7, 20) сравнивает царя ассирийского с бритвой, которая обреет голову и бороду народу иудейскому, и почему пророк Иезекииль (5, 1—5), желая выразить древнюю славу Иерусалима и потом его глубокое уничижение, сравнивает этот город с остриженной бородой, потому что это действие есть символ уничижения и разрушения.

Ввиду такого уважения к бороде, обычаем позволялось стричь бороду, или оставлять ее в пренебрежении, лишь в знак траура или вообще в знак большой скорби (Ис. 15, 2; Иер. 41, 5, 48, 37; 1 Езд. 9, 3; ср. Геродот, II, 36; Феокрит, XIV, 3; Светоний, Калигула, V). Иногда впрочем бороду сбривали и в видах гигиены, в случае проказы, что требовалось самим законом (Лев. 14, 9). В видах же гигиены, в Египте предписывалось брить всё тело. Человек, подвергшийся проказе, должен был закрывать свою бороду (Лев. 13, 45). Вместо острижения бороды в знак скорби можно было ограничиться также закрытием своей бороды. В Египте, наоборот, во время траура сильно отпускали бороду (Геродот, II, 36). Римляне делали то же самое (Тит Ливий, XXVII, 34).

Борода — Этим словом обозначается совокупность волос, покрывающих подбородок, щеки и верхнюю часть шеи. Волосы, покрывающие верхнюю губу, носят название усов. Б., которая, за исключением отдельных случаев, отсутствует у детей и женщин, появляется у мужчин ко времени половой зрелости и находится даже в известном отношении к деятельности половых органов: так, кастраты почти лишены бороды. Нельзя, однако ж, отсутствие или незначительность Б. считать несомненным признаком ослабления половой способности: известны целые племена, как, напр., американских индейцев, совершенно почти лишенные волос на лице. Сюда принадлежат также безбородые китайцы и японцы, лапландцы и эскимосы. Цвет Б. таких же оттенков, как и волос на голове. Бородатые женщины хотя редки, но встречаются. Так, в войске Карла XII-го была женщина-гренадер с бородой почти в арш. Во всяком случае, однако, явление это принадлежит к ненормальным и почти всегда связано с каким-нибудь расстройством или уродством половых органов (гермафродитизм).

Борода — Этим словом обозначается совокупность волос, покрывающих подбородок, щеки и верхнюю часть шеи. Борода, которая, за исключением отдельных случаев, отсутствует у детей и женщин, появляется у мужчин ко времени половой зрелости и находится даже в известном отношении к деятельности половых органов: так, кастраты почти лишены бороды. Нельзя, однако ж, отсутствие или незначительность бороды считать несомненным признаком ослабления половой способности: известны целые племена, как, например, американских индейцев, совершенно почти лишенные волос на лице. Сюда принадлежат также безбородые китайцы и японцы, лапландцы и эскимосы.

Цвет бороды таких же оттенков, как и волос на голове.

Бородатые женщины хотя редки, но встречаются. Так, в войске Карла XII-го была женщина-гренадер с бородой почти в аршин . Во всяком случае, однако, явление это принадлежит к ненормальным и почти всегда связано с каким-нибудь расстройством или уродством половых органов (гермафродитизм).



ПОЧЕМУ КАТОЛИЧЕСКИЕ СВЯЩЕННИКИ НЕ НОСЯТ БОРОДУ В ОТЛИЧИЕ ОТ ПРАВОСЛАВНЫХ СВЯЩЕННИКОВ

В Новом Завете мы не находим указаний на бороду, но по общему преданию, засвидетельствованному памятниками, Спаситель и апостолы носили бороду, как и все иудеи; только ап. Иоанн изображается безбородым, и это лишь потому, что он призван был к апостольству еще очень молодым. Этот обычай сохранился в восточной церкви, предписывающей духовенству носить бороду. Постановления Апостольские запрещают бриться и «изменять против естества образ человеческий». Еще и теперь в церкви маронитской безбородый человек считается уродом, и не может быть рукоположен в священный сан.

Латинская церковь, чуждая этих восточных воззрений на бороду, изменила этому обычаю, и вместо него установился почти повсюду обычай брить бороду, за исключением тех миссионеров, которые действуют среди восточных народов.

Этот обычай в римской церкви, очевидно, возник под влиянием древних римлян-язычников, бривших бороду. Но римская церковь, желая оправдать этот обычай, уже рано стала утверждать, что духовенство начало брить бороду, или по крайней мере обрезывать ее, уже со времен ап. Петра, как об этом говорят средневековые соборы и писатели; при этом в основание приводилось предание, по которому язычники в Антиохии, в насмешку, не только остригли ап. Петру, основателю римской церкви, голову , но и бороду.

Во всяком случае, обычай этот рано распространился в римской церкви, и уже патриарх Фотий среди других упреков, которые он делал римской церкви за уклонение от древнего предания, указывал и на то, что в ней духовные не носят бороды. Оправдываясь во взводимом упреке, Ратрамн корвейский доказывал, что касательно ношения бороды духовенством ни Св. Писание, ни апостольское предание не постановили ничего определенного, и вообще у различных церквей господствовали различные обычаи.

Ссылаясь, однако, на установившийся обычай Западной церкви, папа Григорий VII заставил архиепископа каглиарского с его духовенством брить бороду, и начиная с XII века, на Западе в течение всех средних веков не было почти ни одного такого собора, который бы не предписывал: «духовные лица да не отпускают бороды» некоторые соборы даже угрожали запрещением тем духовным лицам, которые не брили своей бороды более двух недель. Но хотя таким образом западное духовенство почти в течение тысячи лет ходило безбородым, с половины XVI века мало-помалу среди него возобновился обычай ношения бороды, так что ему следовали и многие папы, как можно видеть в галерее портретов пап (с Павла III до Иннокентия XII, причем более ранние из них носили длинные бороды, а более поздние — короткие или только едва закрывавшие подбородок); то же самое показывают и портреты епископов и других духовных лиц этого времени.

Соборы того времени и требовали только, чтобы духовные лица носили «не слишком длинную бороду» и настолько подстригали ее на верхней губе, чтобы она не препятствовала вкушению святейшей Крови. Но этот обычай впоследствии, под влиянием французской моды, с конца XVII века опять мало-помалу вышел из употребления, и снова установился старинный обычай брить бороды, как об этом говорит Борромей, который, будучи архиепископом, сначала и сам еще носил бороду, а затем в одном послании к своему духовенству от 1576 г. выражал желание, чтобы духовные лица отличались от мирян не только своей одеждой, но и отсутствием бороды.

Когда в шестидесятых годах минувшего XIX столетия среди духовенства в Баварии появилось стремление носить «достопочтенную бороду», и многие тайно стали носить ее, то Пий IX (1863) в особом бреве поручил апостолическому нунцию в Мюнхене внушить от его имени баварским епископам, чтобы они запрещали вновь появившийся у духовных лиц обычай носить бороду, и вообще не вводили никакого нового обычая без ведома и позволения апостолического престола. В упомянутом бреве ношение бороды духовенством называется «обычаем вышедшим из употребления», и «брадобритие» называется «господствующим обычаем латинской церкви».

Как видим, обычай брить бороду был только у западных священников, но отнюдь не мирских лиц.. Хотя миряне стали подрожать священникам. Римляне стали брить бороды со времен императоров. В XII в. последовало запрещение носить бороды духовным лицам и при Людовике XIII это распространилось на придворных и т. д. В XVIII в., наконец, бородатый мужчина из высшего и даже среднего класса составлял диковинку во всей почти Западной Европе.

Если посмотрим на Латвию конца 19 и начала 20 века, то борода среди латышей была в моде больше чем сейчас. Достаточно упомянуть Андрея Пумпурса, Кришьяна Барона, Яниса Чаксте, Яниса Райниса и множество других видных деятелей Латвии.



ТРАДИЦИЯ БОРОДЫ В РОССИИ И ЗАЧЕМ НУЖНА БОРОДА

В старой Руси ношение борода считалось религиозно-нравственным обычаем и было обязательным носить бороду духовенству и боярам. И вообще усопшего взрослого мужчину, который не носил бороду, даже могла отказаться отпевать Церковь.

В России гонение против бороды началось с Петра Великого . Указ Петра I 1669 предписывал обязательное бритье бороды. Оставить себе бороду могли только священники. От такого указа Императора чуть не поднялось народное восстание. Тогда в виду сильного народного сопротивления Указ Петра был отменен в 1705 году и установлен был бородовой знак на право ношения бороды за сравнительно высокую плату. Таким образом если кто-то хотел кроме духовенства оставаться жить с бородой , то бороду следовало привести в аккуратный вид, укоротить и за бороду платить государству налог .

Впоследствии обязательное бритьё бороды было введено для государственных чиновников и так было вплоть до императора Александра II, и запрет носить в России бороду военным сохранялся — до Александра III.

В Европе же борода приобрела опять право гражданства с 1830х годов, причем, однако, считалась почему-то признаком либерального образа мыслей. С 20 века и в России и на Западе в вопросах бороды господствует полнейшая свобода.

ЗАЧЕМ ВООБЩЕ НОСИТЬ БОРОДУ И КАКОЙ ОТ НЕЁ ПРОК?

Физиологическое значение бороды сводится к предохраняющему действию от холода. Бородатые мужчины менее склонны к лицевой невралгии, зубной боли, флюсу, ангине и прочим простудным заболеваниям. Приводится сравнительная статистика заболеваний солдат в английской армии (Лондонский военный журнал за 1851 г.), из которой тоже ясно видно преимущество лиц с бородами перед безбородыми по отношению к таким болезням как бронхит, пневмония и прочее..

Кроме того, борода. и усы играют роль респираторов и фильтров для вдыхаемого воздуха. Кроме болезней, свойственных вообще волосам, какова чешуйчатая сыпь на голове, выпадение волос и другие, борода подвержена иногда еще особой болезни, так называемой сыпи бороды (Mentagra, Sycosis), состоящей в сильном воспалении волосяных мешочков и способной легко перейти в большие накожные нарывы. Болезнь эта вызывается обыкновенно или нечистоплотным содержанием бороды, или же заражением от другого индивида. Причиной ее является микроскопический грибок Trichophyton tonsurans, паразитирующий в сальных железках волосяных мешочков. Лечение сопровождается освобождением заболевшего места от волос и смазыванием его раствором ртутных солей или серным настоем.

Борода как символ физической зрелости и силы издавна находилась у всех почти народов в почете и считалась украшением мужественного лица. Из древних народов одни только египтяне брили бороды.



БРАДОБРИТИЕ

Вопрос о брадобритии существовал на Руси издавна, но особенно обострился с начала XVIII века, когда указами императора Петра I было открыто, так сказать, гонение на русскую бороду. Собственно говоря, реформа началась еще в 1699 году, прямо по возвращении государя из-за границы. Известно, как Петр собственноручно отрезал бороды у знатных московских бояр, которые 26 августа явились приветствовать государя с возвращением из заграничного путешествия. От того же 1699 года сохранился медный знак, величиною с двугривенный, с изображением на лицевой стороне бороды и усов, под словами «деньги взяты», свидетельствующий, по-видимому, что тогда же возникала мысль уже и о денежном штрафе за бороду. Правда, первоначально реформа коснулась не всех сословий, но это продолжалось только до 1705 года, когда именным указом 16 января было повелено брить бороды всем по всей России, кроме попов, диаконов, и конечно архиереев, под страхом штрафа от 30 до 100 рублей. Характерен, конечно, прежде всего самый этот указ, но не менее характерно и то единодушие протеста, каким он был встречен в разных слоях русского общества.

Если некоторые уступили требованию, хотя и с воплем сердечным, то другие готовы были пожертвовать жизнью, чтобы не лишиться бороды. «Велят нам бороды брити, говорили, например, святителю ростовскому Димитрию, а мы готовы главы наши за брады наши положити, пусть лучше отсекут наши главы, нежели бреются наши бороды». И действительно, не говоря уже о единичных примерах, когда из-за брадобрития шли на пытки и казнь, — даже астраханский бунт, за который казнено 365 человек, кроме сосланных в Сибирь, был вызван тем же предлогом. Важно то, что причина протеста носила религиозный характер. В упомянутом житии императора Петра I прямо говорится, что брадобритие было встречено как нарушение благочестия. Относительно Петра I, требовавшего, чтобы бороды были выбриваемы, утверждали, что он этим самым «разрушает веру христианскую», даже больше — становится антихристом.

Доходило до того, что люди чтобы не нарушить имперский указ, брили бороды, а потом держали сбритую бороду дома как великую драгоценность, и заповедовали при смерти положить её во гроб, чтобы предстать пред Богом с бородой хотя бы в руках!. Но когда эти указы отошли в область истории, раскольники-староверы перенесли данный вопрос на почву борьбы с церковию и стали обвинять уже православную церковь — за то, что она не шла на защиту бороды при Петре I, да и теперь не карает своих сынов за брадобритие. Оставшись верным допетровскому взгляду на брадобритие, раскол и доселе считает последнее противным истинному благочестию. По мнению раскольников, брадобрийцы «губят доброту Богом созданного им образа»; при воскресении мертвых, и море, и земля, и огнь, и звери, и птицы — отдадут всякую плоть человеку и соединятся кости с костьми и облекутся плотию и жив будет человек; но, говорят раскольники, сбритые волосы с бороды и усов не отдадутся и как бы ни был добродетелен человек, сбривший бороду, он до тех пор не войдет в царство небесное, пока сам не отыщет своей бороды до последнего волоса.

В христианском учении есть догмат о почитании святых. Отсюда существует необходимость изображения святых на иконах. Став перед вопросом об иконном изображении, христианское искусство не могло не обратить внимания на то, что лица, которые оно изображает, не суть мифические, подобные языческим божествам, а существа действительные, некогда жившие на земле в видимом, определенном образе. Отсюда очень рано в христианском искусстве утвердилось начало правдоподобия, т. е., принято изображать священные лица не по догадкам, а по внешнему, телесному подобию. А раз явилось стремление к иконописному правдоподобию, должен был выступить и характерный признак последнего — борода изображаемых. Составляя необходимую принадлежность многих изображаемых святых, она могла служить более характерным отличием одного лица от другого и потому могла способствовать воссозданию даже иконописных типов. Правда, прежде чем в христианском искусстве утвердилось иконописное подобие, это искусство следовало античным представлениям относительно бороды. В античном искусстве греческие божества изображались безбородыми, главным образом — потому, что идеал красоты тогда полагался в молодости и юношеской свежести, тогда как старость служила признаком истощения сил и разрушения. Отсюда в барельефах древнейших саркофагов, диптихов и стенной живописи древнейших катакомб, и в христианстве господствуют еще типы безбородые, например, пророка Ионы, лежащего под смоковницею, Адама, символических фигур Доброго Пастыря, означающих самого Христа, и других. Но зато с течением времени, когда стало утверждаться правдоподобие, по противоположности античному идеалу, в христианском искусстве борода получила самое видное место, не только как характерный признак правдоподобия, которого античное искусство совсем не преследовало, но и как признак красоты, хотя понимаемой уже иначе, чем понималась она в искусстве дохристианском.

Если иконопись давала место бороде с мыслью, между прочим, о духовном совершенстве святого, и так было в Греции, то у нас на Руси отношение к бороде складывалось прямо уже из идеи подражания изображаемым на иконах святым. Смысл этого подражания вытекал главным образом из того, что бороду считали образом Божиим в человеке. В наивной простоте русские люди указывали, что-де и Адам изображается с бородою, и Иисус Христос, сущий образ Отца, носил ее.

Иконописный взгляд, что борода есть признак духовной зрелости, не мог не отразиться и в самой жизни греков. По крайней мере указать можно на то, что у греков, не позже IX века, существовал обычай брить бороды только до 30-летнего возраста, и то не иначе, как с благословения церковного, по достижении же 30-ти лет обыкновенно отращивали бороду. Если кто нарушал этот порядок и брил бороду после 30-ти лет от роду, таковой вызывал упреки и негодование серьезных людей.

Русский человек, по мере того, как росла его исконная ненависть к латинству вообще, возненавидел и брадобритие, как дело неправославное, как еретическую выдумку на соблазн и растление добрых нравов. При этом борода естественно стала признаком отчуждения от латинства, характерным отличием всякого православного

При великом князе Ярославе за выдернутый клок бороды взимался штраф с виновного в государственную казну 12 гривен, тогда как за отрубление пальца виновный штрафовался только тремя гривнами.
В XV веке вот что говорится в защиту бороды: «если немчинен у новгородца выдерет бороду и по суду и в справке окажется виновным, то отсечь ему руку за бороду».

ТАК БРИТЬ ИЛИ НЕ БРИТЬ ВОТ В ЧЁМ ВОПРОС...

1. Во-первых, борода не есть образ Божий, как утверждают раскольники, т. е., образ Божий не заключается в бороде. Правда, в филаретовском Требнике, как и в книге Стоглав, сказано, что брадобрийцы «губят доброту Богом созданнаго им образа», но это — ошибочное мнение. Священное Писание и учение св. отцов утверждают, что «Бог есть дух» (Иоан. зач. 12.), а «дух плоти и кости не имать» (Лук. зач. 114), что сотворение человека по образу Божию и по подобию состоит не в теле, а в душе: «зане якоже Бог есть самовластный, сице и душа самовластна есть» (Больш. Катех. лист 156). Если бы образ Божий состоял в бороде, то о женщинах нельзя бы было сказать, что они сотворены по образу Божию, ибо они обыкновенно бывают без бороды. Но слово Божие говорит, что женщины сотворены по образу Божию так же, как и мужчины. «И сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его, мужа и жену сотвори их» (Быть. гл. 1 ст. 27). Еще, некоторые из мужчин естественно рождаются безбородыми и безбородыми остаются до самой смерти. Неужели кто может думать, что эти мужчины созданы не по образу Божию? Кроме сего, дети мужеского пола все вообще, родившись без бороды, остаются безбородыми лет до 16 и долее. Неужели кто может думать, что они до того времени остаются без образа Божия?

2. Во-вторых, брадобритие — не еретического происхождения и само по себе не есть ересь. Так, например, император Феодосий Великий, при котором был 2-й вселенский собор, брил бороду. Потом православные императоры Маврикий — в VI веке и Ираклий — в VII-м также брили бороды. Если брадобритие есть ересь, то почему же вселенские того времени соборы не осудили ее? Затем, если брадобритие есть ересь, то как объяснить тот факт, что в греческой церкви, по крайней мере с IX века, существовал обряд освящения первого стрижения бороды у юношей, переходивших в возраст мужеский.

3. В-третьих, ни в Св. Писании, ни в правилах апостольских или соборных, нет безусловного воспрещения брадобрития.

Православная церковь никогда не объявляла своего позволения брить бороды и стричь усы. Распоряжения о брадобритии бывали от гражданского правительства, и если церковь в свое время не восставала против таковых распоряжений, а ныне не наказывает своих сынов, бреющих бороды уже добровольно, то это потому, что считает брадобритие не за член веры, а за безразличный в отношении благочестия обычай, каково оно и есть на самом деле. Тем более церковь никогда не хулила носящих бороды, а если обличала раскольников-староверов, то обличала не за ношение бороды, а за то, что они поставили бороду в догмат веры, а брадобритие считают ересью.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author