filaretuos (filaretuos) wrote,
filaretuos
filaretuos

РИЖСКИЙ МОНАСТЫРЬ И ЖЕНСКОЕ МОНАШЕСТВО В ЛАТВИИ В 1930 ГОДУ


БУДНИ РИЖСКОГО ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВА МОНАСТЫРЯ 1930 ГОДА

Монахини сидѣли аа трапезой за длин-
нымъ столомъ накрытымъ бѣлой клеенкой-
Во главѣ стола сидѣла мать игуменья — съ
тихимъ лицомъ, съ серебряными очками надъ
глубокими синими глазами. На груди ея
блестѣлъ большой золотой крестъ, одной
рукой она перебирала черныя четки
Трапезная была большая комната со стѣ-
нами сплошь увѣшанными иконами. Монахини
сидѣли на скамьяхъ — чинно, молча,
углубленно. Воздухъ наполнялъ мелодич-
ный женскій голосъ. Это послушница въ
сторонѣ за пюпитромъ читала вслухъ житія
святыхъ по книгѣ съ красной, вышитой , закладкой.



На первое были поданы щи, на второе ка-
ша. Въ окно врывалось веселое смѣющее-
ся майское солнце. Двадцать женщинъ въ
черномъ, съ тихими углубленными лицами
ѣли молча, со стѣнъ смотрѣли потемнѣвшіе
лики. И только голосъ, ровный, спокойный,
— точя все спокойствіе вселенной, — про-
должалъ читать.

Потомъ вдругъ съ улицы донесся рѣзкій
гудокъ проѣзжавшаго автомобиля. Это было
похоже на то точно міръ или вѣкъ стучатся
въ тихую обитель. Никто не обратилъ вни-
манія, ни одна изъ женщинъ въ черномъ не
подняла головы. Ни одна не устремила взгля
да въ окно. Послушница читала.

Троице-Сергіевскій монастырь, —
— женскій монастырь на окраинѣ Рига Ко-
нечно его занаютъ всѣ. Монастырь помѣща-
ется рядомъ со Свягго-Троицктгь соборомъ,
выходящимъ на улицу Кришьяна Барона
Потому что онъ находится на пустырѣ, со-
борѣ кажется огромнымъ. Рядомъ съ собо-
ромъ двухэтажные деревянные корпуса мо-
настыря и примитивная колокольня кажутся
крошечными, — утопающими въ расцвѣтаю-
щемъ саду.

Молодыя деревья съ сочной зеленой лист-
вой окружаютъ деревянные дома, въ кото-
рыхъ помѣщаются кельи монахинь и въ глу.
бинѣ — школа и пріютъ. Сейчасъ буйно
цвѣтетъ сирень и яблони за домомъ мона-
хинь тоже въ цвѣту. Сирень окружаетъ мо-
настырь и примѣшиваетъ свое благоуханіе
къ запаху ладана. И надъ всѣмъ этимъ,
надъ чудеснымъ маленькимъ монастыремъ,
утопающимъ въ сирени, высятся крошечныя
синія луковицы — это луковицы Сергіев
ской церкви, сливающейся въ одномъ кор-
пусѣ съ домомъ монахинь.

Когда мы пришли, въ монастырскомъ саду
было тихо, не было никого, и глубокій миръ
чувствовался во всемъ, въ каждой трещинѣ
старыхъ деревянныхъ стѣнъ. Но потомъ, ког
да мы уходили, мы попросили, мать игу-
менью, Евгенію, позволить снять пріютскихъ
дѣтей. Мать игуменья позволила и сказала
что дѣти могутъ пока играть в волей-
болъ. Дѣти — дѣвочки и мальчики шумной
ватагой устремились во дворъ, гдѣ въ мгно-
венье ока была протянута сѣтка, и замель-
калъ въ воздухѣ мячъ. Мать-игуменья стоя-
ла у столба, къ которому была прикрѣплена
волейбольная сѣтка и съ умиленой улыбкой
наблюдала за дѣтьми. Въ этой улыбкѣ мож-
Iно было прочесть многое — дѣти были ея
дѣтьми, пріютъ былъ дѣтищемъ монастыря



Молодая монахиня и Марья Васильевна, вос
ггитательница пріюта слѣдили за дѣтьми. Мы
не могли бы придумать ничего лучшаго и
такъ мы ихъ незамѣтно и сняли — дЬтей
играющихъ въ волейболъ подъ сѣнью ста-
раго монастыря.

Я сказалъ въ началѣ, что міру здѣсь не-
чего дѣлать. Это не означаетъ того, что дѣ-
тямъ монастырскаго пріюта нельзя играть
въ американскую игру въ мячъ, а тихимъ
монахинямъ съ задумчивыми лицами —
смотрѣть за тѣмъ чтобы дѣти при этомъ не
шалили. Напротивъ, дѣтямъ здѣсь все раз-
рѣшается дѣлать, имъ можно играть са-
мыя модныя игры въ монастырѣ, суть ко
тораго заключается въ отрѣшеніи отъ всего
мірского.

Мать игуменыя водила насъ по монастыр-
скимъ помѣщеніямъ и попутно разсказыва-
ла о той своеобразной жизни, которая течетъ
за этими деревянными стѣнами. Помѣщенія
были невелики, я не сказалъ бы что они
были очень комфортабельны. Но по нимъ
была разлита какая-то особая тишина, спо-
койствіе, миръ, то величественное и молит-
венное, что, вѣроятно, пропитываетъ воздухъ
каждаго монастыря — и превращаетъ въ гла
захъ посѣтителя простой кирпичъ въ ка-
мень изъ котораго исходитъ глубина вѣ-
ковъ и маленькія комнаты въ величествен
ныя строгія кельи

Оказывается, монастырь насчитываетъ сей.
часъ свыше 40 монахинь, но около пятнад-
цати живутъ въ пустошке подъ Елгавой,
гдѣ у монастыря своя молочная ферма — и
помогаютъ хозяйству. Остальныя живутъ
здѣсь въ корпусѣ, увѣнчивающемся старой
церковкой. Здѣсь находятся ихъ кельи и
здѣсь онѣ работаютъ.

Кто хочетъ составить себѣ представленіе
о томъ, какими средствами можетъ въ наше
время существовать монастырь, въ которомъ
день и ночь посвящены молитвѣ, — пусть
знаетъ что монахини трудятся много и при
лежно въ теченіе цѣлаго дня. И у каждой есть
свое «послушаніе», своя работа, къ которой
она приступаетъ рано утромъ, сейчасъ же
послѣ шести, послѣ молитвы и болѣе чѣмъ
скромнаго завтрака. Такъ онѣ работаютъ —
женщины ушедшія отъ міра — это выпечка
просфоры, которая идетъ на рижскія церкви,
шитье церковныхъ облаченій, стеганіе одѣ-
ялъ по заказамъ, часто дающимся монасты-
рю. Трудъ давно уже, если не всегда, яв
лялся содержаніемъ жизни обитательницъ
монастыря въ видѣ свято исполняемаго «по
слушанія» и самый прекрасный трудъ у ма-
тери Серафимы, старенькой маленькой мо-
нахини съ добрыми глазами — пишущей ико
ны для православныхъ людей.

Интересно, или можетъ быть знаменатель-
но для нашего вѣка, что въ монастырѣ есть
совсѣмъ молодыя послушницы, нашедшія
здѣсь убѣжище отъ слишкомъ тревожнаго,
слишкомъ жестокаго и грубаго міра. Одной
изъ нихъ всего 17 лѣтъ, и ее привела сюда
мать, исполняя твердую волю своей дочери
Это дѣвушка съ тихимъ и пугливымъ взо-
ромъ, въ которомъ свѣтится совсѣмъ особая,
непонятная мысль. Раньше она чуждалась об.
щества, не имѣла подругъ, не пѣла, — ти-
хая, скромная, одинокая. Въ одиночествѣ мо-
настыря, изъ котораго пути въ городъ, ве-
дутъ черезъ келью старой игуменьи, она—
расцвѣла, и здѣсь она нашла тотъ душев-
ный покой, который она искала съ мукой въ
душѣ, и который она не находила, въ томъ
другомъ, грохочущемъ мірѣ.

И вотъ другая, попавшая сюда по совсѣмъ
другимъ мотивамъ. Это тоже знаменатель-
но для вѣка — отецъ пьянствовалъ, билъ
жестоко и звѣрски,. обращался грубо въ
трезвыя мгновенья. Она знала однѣ горести
жизни, только страданія — и вотъ яти стра-
данія привели ее сюда Другая пришла оди-
нокая — одна, азъ глухого угла Латгаліи.
Для всѣхъ этикъ обездоленныхъ монастырь
является тѣмъ свѣтильникомъ, который свѣ.
тит имъ въ глубокой тьмѣ.

Потомъ мы перешли на другую тему —
мать игуменья, все еще водя по корридо-
рамъ заговорила о монастырскомъ пріютѣ-
Было нетрудно догадаться по интонаціи ея
словъ, что дѣтвора была радостью монасты-
ря.
— Главныя наши силы уходятъ туда, —
сказала она. Она не упомянула о томъ, что
пріютъ составлялъ смыслъ ея жизни. Сей-
часъ 43 ребенка въ пріютѣ, въ которомъ все,
начиная съ пеленокъ малышей, кончая обу-
ченіемъ ремесламъ подростковъ идетъ на
скудныя средства монастыря Но что слѣ-
дуетъ отмѣтить, — всѣ они, всѣ эти дѣти —
особенныя дѣти такія, какихъ наотрѣзъ от-
казываются принять въ городской пріютъ,—
по какой -нибудь формальной причинѣ. Дру
гими словами это безправныя дѣти и здѣсь
въ монастырѣ безправные обрѣтаютъ свои
права.

Она позвала дѣтей и показала намъ ихъ.
Каждый входилъ и въ зависимости отъ того,
былъ ли это мальчикъ или дѣвочка — шар-
калъ ножкой или дѣлала книксенъ — в то
ненькій голосокъ произносилъ «здравствуй-
те!» Вся расцвѣтая, мать игуменья называ-
ла имя каждаго ребенка и говорила ему
нѣсколько словъ. Потомъ она позвала «Але-
ша!» и маленькій карапузъ въ огнѳнно-крас
ной рубашонкѣ выросъ передъ нами. «Ты
помнишь еще стихотвореніе, Алеша, кото-
рое читалъ на вечерѣ»? «Помню!» «Ну тогда
прочитай намъ!» И карапузъ напалъ:
— Мухоморъ...

Я смотрѣлъ на мальчугана читавшаго
, но я зналъ, что если я посмотрю
сейчасъ, въ это мгновенье, на лицо игу-
меньи, я увижу лицо оеарѳнное тихой рада
стью и въ глазахъ котораго напитано то, что
написано на ликахъ, выходящихъ изъ подъ
кисти матери Серафимы.

Когда въ корпусѣ для монахинь стало
опять тихо, мать игуменья повела насъ въ
старую Сергіевскую церковь. Она въ томъ
же зданіи, и для того чтобы попасть въ нее,
достаточно пройти корридоръ.
Черезъ окна виднѣлась цвѣтущая сирень,
но въ церкви пахло ладаномъ. Мы постояли
въ церкви минуту, потомъ мать игуменья
говорила о тѣхъ, кто находилъ исцѣленіе отъ
болѣзней молитвой передъ чудотворными
иконами.

Можетъ быть ей послышалось недовѣріе
въ моемъ молчаніи, она подняла голову я
строго посмотрѣла глубокими синими глаза-
ми черезъ серебряные очки.
— Главное это вѣра! Вы понимаете? Вѣра.

Въ коридорѣ къ намъ подошла монахиня
и шепнула игуменьѣ Та утвердительно кив-
нула головой. Затѣмъ мать игуменья заго-
ворила о нищихъ, которымъ монастырь да-
етъ ежедневно пищу. Никто не энаетъ этихъ
людей, откуда они, и кто они такіе. Но они
оборваны и видно что они голодны, Имъ да-
ютъ горячаго супа, н хлѣба, и отсюда изъ
монастыря они уходятъ сытые — не только
русскіе, но и латыши, поляки — лютеране и
католики. Монастырь не спрашиваетъ, испо-
вѣдуютъ ли они православную вѣру, голод-
ные остаются голодными.

— Вотъ сейчасъ пришелъ одинъ, — гово-
ритъ что ѣсть хочется Пришелъ въ первый
разъ, никто его не знаетъ, но видно, что го-
лодный. Ну развѣ мы можемъ ему не дать?,
Мы подошли къ крыльцу и увидѣли его.
Онъ сидѣлъ на лавочкѣ и жадно черпалъ
щи изъ большой миски — между прочимъ
тѣ же, которыя монахини имѣли за своей
трапезой. Это былъ человѣкъ среднихъ лѣтъ
съ темнымъ лицомъ на которомъ были на-
писаны всѣ пороки. Можетъ быть это былъ
безобидный нищій, но яне рѣшился бы
встрѣтиться съ этимъ человѣкомъ на пустын
ной улицѣ. Монастырь принялъ его какъ
равнаго, никто не слѣдилъ за тѣмъ, чтобы
онъ не утащилъ что-либо изъ открытыхъ
оконъ, Онъ былъ голоденъ и онъ былъ не-
счастенъ — и этого было достаточно. Я по-
смотрѣлъ въ глаза игуменьи и мнѣ пока
за лось, что я ее понялъ.

ИГУМЕНЬЯ ИЛУКСТСКОГО И РИЖСКОГО ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВА МОНАСТЫРЯ, ЕВГЕНИЯ (ПОСТОВСКАЯ). фото 1930 год
В миру, Евгения Захаровна Постовская.


Постовская принимала дѣя
тельное участіе въ жизни Рижского мона
стыря съ первыхъ же дней его основа
нія- Урожденная москвичка, она прі
ѣхала въ Ригу, гдѣ ея отецъ былъ на
значенъ воинскимъ начальникомъ и
вскорѣ послѣ своего пріѣзда сюда —
Въ 1891 г. основала совмѣстно съ сест
рами Мансуровыми пріютъ для дѣво
чекъ. при которомъ въ слѣдующемъ го
ду образовалась община, реорганизо
ванная въ 1893 году въ женскій мона
стырь.

Въ послѣдующемъ году, въ 94-мъ,
Евгенія Постовская приняла иночество
въ Троице - Сергіевской лаврѣ подъ
Москвой, рукоположенная архимандри
томъ Павломъ намѣстникомъ лавры.

Черезъ 10 лѣтъ въ Ритѣ она постриг
лась въ монахини. Ея большія душев
ныя качества, образованность, энергія
и трудолюбіе привлекли общія симпа
тіи и уже черезъ годъ въ 1905 году по
койный митрополитъ Агафангелъ по
святилъ монахиню Евгенію въ санъ
игуменьи. Посвященіе состоялось 11
декабря по старому стилю въ малень
кой Сергіевской церкви при рижскомъ
монастырѣ. Тотчасъ послѣ посвяще
нія мать Евгенія была назначена на
чальницей епархіальнаго училища въ
Иллукстѣ (что вблизи Даугавпилса) и
настоятельницей Иллукстскаго женска
го монастыря.

Въ 1915 году въ періодъ эвакуаціи,
когда правительство прдеписало эваку
ировать внутрь Россіи все, что бы
ло возможно, мать Евгенія съ болъ
шимъ трудомъ переправила въ Москву
святыни монастыря и почти; все цер-
ковное и школьное имущество, въ томъ
числѣ и библіотеку. Оттуда все это
было перевезено въ село Выкса, Ниже-
городской губерніи (около Мурома),
гдѣ Иверскій женскій монастырь пре
доставилъ часть своего обширнаго по
мѣщенія для эвакуированнаго иллук
стскаго училища и иллукстскаго мона
стыря. Стараніями игуменьи Евгеніи
были выхлопотаны средства и школа
осенью того же года начала свои учеб
ныя занятія.Явившись единственнымъ
среднеучебнымъ заведеніемъ въ томъ
округѣ, эта школа съ первыхъ же дней
своего существованія дѣлала большое
культурно - просвѣтительное дѣло, что
было оцѣнено тамошнимъ населеніемъ.

Помимо того, школа оказывала дѣтямъ
широкую матеріальную помощь- Такъ,
напримѣръ, на средства Татьянинскаго
комитета, выхлопотанныя неутомимой
начальницей школы, содержалось сто
дѣвочекъ — дѣтей бѣженцевъ изъ быв
шаго Прибалтійскаго жрая. Постепенно
эта школа разрасталась
являясь трудовой совѣтской
школой съ тысячью учащихся.

Осенью 1918 года, по приглашенію
одной изъ основательницъ рижскаго
Троице - Сергіевскаго монастыря игу
меньи Сергіи, мать Евгенія вернулась
въ Ригу. Здѣшній монастырь въ то
время находился въ запущенномъ со
стояніи, и она ревностно принялась за
его возстановленіе. Въ помѣщеніи мо
настыря въ это время нашли себѣ прі
ютъ русскіе бѣженцы изъ Россіи. Со
вмѣстно съ этими заботами мать Евге
нія хлопотала о возвращеніи сестеръ,
оставшихся въ Нижегородской губер
ніи

Въ 1921 году при Троице - Сергі
евскомъ монастырѣ былъ основанъ
игуменьей сиротскій пріютъ вскорѣ
преобразованный въ школу. Эта шко
ла постепенно стала 6-классной и въ
1927 году перешла въ вѣдѣніе города.

Много потрудилась игуменья и надъ
возстановленіемъ отдѣленія Троице -
Сергіевскаго монастыря — Опасо - Пре
ображенской Пустыни подъ Елгавой,
также значительно пострадавшей отъ
войны. Въ еще худшемъ состояніи на
ходился Иллукстскій монастырь, воз
становленіе котораго потребовало много
усилій. Однако, церковь при Иллук
стскомъ монастырѣ была въ 1921 году
передана правительствомъ въ распоря
женіе католиковъ, а монастырь во
зобновилъ свою жизнь въ новомъ зда
ніи епархіальнаго училища, капиталь
но отремонтированномъ послѣ войны.

Тамъ находилась также домовая
церковь, освященная въ 1927 году, при
хожане которой разсѣяны на много
верстъ кругомъ, не имѣя ни одной дру
гой православной церкви.
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author