filaretuos (filaretuos) wrote,
filaretuos
filaretuos

Categories:

110 ЛЕТ СО ДНЯ КОНЧИНЫ ЛЬВА НИКОЛАЕВИЧА ТОЛСТОГО


Сегодня, ровно 110 лет назад перестало биться сердце известнейшего русского писателя и религиозного мыслителя Льва Толстого.

Русская Православная Церковь дерзнула кощунственно предать анафеме этого великого человека за то, что он отрицал все низменные пороки духовенства этой церкви, которая превращалась и наверное превратилась в "фарисейство".
Церковная цензура подавляла глас несогласия русского писателя и даже в лице протоиерея Иоанна Ильича Сергиева (он же Иоанн Кронштадтский) молилась за скорейшую кончину этого великого человека. Но Господь поругаем не бывает и молитвенники о смерти по живому человеку преставились ко Господу раньше , чем великий писатель. Сегодня протоиерей Иоанн молящийся за упокой по живому в "партии святых РПЦ", а великий религиозный мыслитель и романист по-прежнему и окончательно без обжалования отлучён от Церкви.

Думаю, что Лев Николаевич меньше всего желал бы молитвы по себе от РПЦ и в наше время. И очень кощунственно, когда государство с названием Российская Федерация ассоциирующее себя неизменно с Русской Православной Церковью включает Толстого в школьную программу и классическую литературу России, упиваются егослогом слова и литературным даром и при этомносятся в злорадстве с "весёлой идеей", что сей писатель по их версии " горит в аду! ".
Царство небесное и вечный покой нашему литературному отцу Льву Николаевичу.

Лев Николаевич умер 7 ноября (20 ноября по н. ст.) в 6 часов 5 минут утра.

«Отец метался, громко и глубоко стонал, старался привстать на постели… Не помню, когда именно он сказал: «Я пойду куда-нибудь, чтобы никто не мешал. Оставьте меня в покое». Тяжелое, даже, скажу, ужасное впечатление на меня произвели его слова, которые он сказал громко, убежденным голосом, приподнявшись на кровати: «Удирать, надо удирать».
Софью Андреевну допустили к мужу очень поздно. Лев Николаевич задыхался. Ему давали кислород. Хотели впрыснуть морфий, он сказал:
— Не надо.
Ему впрыснули камфару.
Он призвал Сергея, шептал ему что-то. Сын разобрал следующие слова:
— Истина… люблю много… все они…
Изменилось дыхание: стало похоже на звук пилы.
Засыпая, Лев Николаевич говорил:
— Я пойду куда-нибудь, чтобы никто не мешал. Оставьте меня в покое.
Ему давали пить. Он даже брал стакан в руки и пил.
Пульса уже не было. Произошла остановка дыхания. Доктор Усов сказал:
— Первая остановка.
Потом:
— Вторая остановка…
Агонии не было.

Душан Петрович Маковицкий закрыл Толстому глаза. В Астапово тогда явился тульский архиерей Парфений; доложил жандармскому ротмистру Савицкому, что прибыл-де он по личному желанию государя императора и командировке Святейшего синода, чтоб узнать, не было ли во время пребывания Толстого в Астапове какого-нибудь обстоятельства, указывающего на желание покойного графа Толстого раскаяться в своих заблуждениях, или не было ли, по крайней мере, каких-нибудь намеков на то, что граф Толстой был не против погребения его по православному обряду.

Того же 7 ноября пошло донесение к товарищу министра внутренних дел, что миссия преосвященного Парфения успеха не имела: никто из членов семьи не нашел возможным удостоверить, что умерший выражал желание примириться с церковью.

Парфений расспрашивал и Андрея Львовича.

Тот сказал, что он сам человек православный и был бы счастлив, если бы отец раскаялся, но никаких оснований сказать, что Лев Николаевич перед смертью свои убеждения изменил, — нет.

Напечатано было, однако, в черносотенной газете «Колокол» письмо «отца Эраста» из Шамордина, будто бы Лев Николаевич собирался затвориться в монастырской келье и готовиться к смерти.

По этому случаю в Шамордино приехал корреспондент «Нового времени» А. Ксюнин. Он беседовал с сестрой Толстого и другими монахинями. Оказалось, что «отец Эраст» сам не старец и не монах и в скиту не живет. Слов Толстого не слышал, а письмо, которое напечатано в «Колоколе», он писал по слухам.

О том, чего искал Толстой, уйдя из Ясной Поляны, спрашивал Марью Николаевну тогда же из Парижа Шарль Соломон. Она ответила ему 16 января 1911 года:

«Вы хотели бы знать, что мой брат искал в Оптиной пустыни? Старца-духовника или мудрого человека, живущего в уединении с богом и со своей совестью, который понял бы его и мог бы несколько облегчить его большое горе? Я думаю, что он не искал ни того, ни другого. Горе его было слишком сложно; он просто хотел успокоиться и пожить в тихой духовной обстановке… Я не думаю, что он хотел бы вернуться к православию…»

Марья Николаевна очень опечалена была тем, что любимый брат не раскаялся. Спрашивала у старших разрешения молиться за него, но сообщить о том, что брат изменил свой путь, не могла.

КОГДА ЦЕРКОВЬ УЗНАЛА О СМЕРТИ ТОЛСТОГО, то по благословению Синода в Москве запрещено было вывешивать траур, приказано было следить за цветочными магазинами чтобы не продавать на похороны писателя цветы и проверять, какие ленты они готовят для венков. Установлено наблюдение за вокзалами. Из Москвы запрещено отправлять экстренные поезда. Тысячи желающих попасть на похороны Толстого остались на вокзалах. И все же в Ясную Поляну попало не меньше пяти тысяч человек — студенты, крестьяне, интеллигенты, не было только духовенства...

На вокзале столпотворение вавилонское. К телеграфу приступа нет… Молодежи — яблоку упасть негде. Повсюду синие студенческие фуражки… Учащейся молодежи из Москвы приехало ровно 5 тысяч. Из них — 906 универсантов.

В яснополянском доме хотели поставить наряд полиции, но Сергей Львович попросил этого не делать; в доме остался только один полицейский чиновник. Речей было решено не произносить. В одну дверь входили, проходили мимо гроба, выходили в противоположную дверь в сад.

В 2 часа 30 минут сыновья и друзья подняли гроб, передали крестьянам. Крестьяне несли на березовых палках белую полосу, на которой было написано: «Лев Николаевич, память о тебе не умрет среди осиротевших крестьян Ясной Поляны».

Когда гроб Толстого опускали в могилу, полиция встала на колени. Полицейские как бы просили прощения за все несправедливости в которых они как служивые люди на похоронах вынуждены были участвовать.

Во многих городах России прошли траурные митинги, демонстрации и забастовки..




ЛЕВ ТОЛСТОЙ И ИУДЕИ, А ТАК ЖЕ ПОЧЕМУ ПО ПИСАТЕЛЮ СЛУЖИЛИ ПОГРЕБЕНИЕ НЕОДНОКРАТНО.

Лев Толстой был знаком и даже дружил с Московским раввином Шломо Заклинд, который позже так же попал в немилость имперским властям России и был насильно депортирован в Вильно (Вильнюс). Лев Толстой постоянно ходил в гости к этому раввину и учил у него иврит. Лев толстой очень хотел выучить язык и прочесть Библию на иврите, как он говорил "в оригинале".

Лев Толстой говорил: ==Еврей - это то самое жалкое существо, которое было снято с вечного огня, горящего в небе, и осветило им весь мир.
Это источник, весны и от евреев все остальные народы черпали свои верования и религии.
Еврей - первопроходец во главе свободы.
Еврей - первопроходец во главе человеческой культуры.
Еврей - символ вечности==

Ещё один раввин Цви Иегуда Кук называл Толстого самой большой духовностью среди народа и мировым интеллектуалом среди мировых писателей-классиков.

Лев Толстой писал в письме: ==Во всем виновато правительство. Как и в прошлом, она проводит различие между людьми, без всякой причины продолжает преследовать одних и изгонять других только потому, что они молятся Богу иначе. Наше правительство не может понять, что все люди равны. Вся их политическая мудрость сводится к репрессиям и ограничениям.==

Интересно, что Греческая Церковь православная, не считает Толстого отлучённым от православной веры, а выражается более тонко: "Русская Православная Церковь после конфликта с писателем Толстым, изгнала его ИЗ СВОИХ РЯДОВ".

Надо признать, что у Толстого были прочные связи и с грузинской интеллигенцией и в статьях о Толстом, грузины предпочитают не упоминать, что Толстой был отлучён от церкви, но дипломатично пишут, что на могиле писателя не стоит памятный крест, так как он сам завещал похоронить себя без священника и надгробного креста.

Армяне считают, что Толстой был православным христианином по рождению. Тем не менее, он, как и большинство образованных людей его времени, был равнодушен к религиозным вопросам в юности, но потом наступило разочарование в официальной Церкви и он сам вышел из неё, перестав себя связывать с русским православием. Он не согласился с порядком, который, по его мнению, был построен на насилии и принуждении. По словам доктора церковной истории, капеллана Георгия Ореханова , решение синода по Толстому - не проклятие, а запись того, что писатель добровольно отказался от церкви. Кроме того, в ратификационной грамоте Синода от 20-22 февраля говорится, что Толстой может вернуться в церковь, если покается. Писатель отвергал любое раскаяние и возвращение в русское православие. «Совершенно справедливо, что я отрекся от Православной церкви , - сказал Толстой . Но я оставляю православие не потому, что восстал против Бога, а потому, что хочу служить Богу всем вашим существом ».

Прокурор Синода К.Победоносцев даже предлагал насильно, как в старые времена, вывести в один из монастырей и держать взаперти, чтобы он не "будоражил" народ. Архиереи посоветовавшись сказали, что Толстого будет искать Запад, уж слишком он уже известен в Европе , чтобы можно было бы устранить по-тихому физически! Возможно, что рассматривалось и более жестокое устранение, но и это не нашло поддержки, боялись, что его сторонники сделают Толстого мучеником за веру и это положит новый раскол Русской Церкви.

В 2001 году последний внук графа Владимир Толстой заведующий музеем Ясной Поляны , направивший письмо Московскому Патриарху Алексию II, просил его пересмотреть решение Синода . В ответ на письмо Московский Патриархат заявил, что решение об исключении Толстого из церкви 105 лет назад не может быть пересмотрено.

Священником, добровольно согласившимся нарушить решение Священного Синода о совершении тайного отпевания на могиле отлученного от церкви графа, был Григорий Калиновский, священник села Иваньков Переяславского уезда Полтавской губернии. Вскоре его из церкви выгнали!

В День похорон Льва Толстого при закрытых дверях в армянском храме было так же совершена заупокойная погребальная служба. Причём изначально людям сообщалось неправильное время заочного погребения и многие люди придя в храм опоздали, узнав, что отпевание заочное уже завершилось. Тогда было принято решение отпеть писателя повторно для вновь прибывших в храм людей и в день похорон в храме было совершено двойное отпевание.

Индийский философ-политик Махатма Ганди считал Толстого самым честным человеком своего времени, который никогда не стремился скрыть правду или представить ее в более ярких тонах, не боясь ни страха, ни мирских властей, усиливая свою пропаганду, жертвуя ради истины.




РУССКОЕ ПРАВОСЛАВНОЕ "МИЛОСЕРДИЕ" К ВЕЛИКОМУ ПИСАТЕЛЮ
ИЗ ГАЗЕТ 1911 ГОДА
Издевательство над портретом Л. Н. Толстого.

15 ноября, с утра на подворье к стене вышки, над входом в машинное отделение, послушниками был прибит большой портрет Л.Н.Толстого на плотной бумаге. На стене над портретом приклеено было письмо какого-то поклонника о. Иллиодора. Письмо это приблизительно такого содержания:
„Дорогой батюшка! С сим письмом посылаю вам портрета безбожника Льва Толстого. Приятно было бы поставить этот портрета где-нибудь в публичном месте. Пусть все православные русские люди, посещающие монастырь, смотрят на этого безбожника и с досады плюют ему в мерзкую рожу".
Портрета испещрен надписями. Так, на лбу написано „слуга Сатаны", на рубашке „Лев Толстой—безбожник, предтеча Антихриста". В самом низу портрета надпись крупными буквами: „издох 7 ноября 1910 года".
Поклонники о. Идлиодора тот и дело подходят к портрету, читают письмо и, ругаясь, плюют на портрета. В особенности неистово плюют женщины. Слышны голоса: „Тьфу Антихрист! Вот тебе".
На портрете видны следы от плевков. Заплеван не только портрет, но и письмо автора этой выдумки. Мужчины относятся к этому факту более сдержанно. Многие недовольны таким издевательством.




ЗА ЧТО ТОЛСТОГО ОТЛУЧИЛИ ОТ ЦЕРКВИ?


Может кто-то и правда верит церковной версии, что Толстого отлучили от Церкви за написанное им "Евангелие", но я не верю в эту версию.
Моя версия другая.

Лев Толстой был граф и такие люди должны были стоять высоко над крестьянским народом, наравне с Церковными служителями. Но Толстой, будучи графом был в крестьянской гуще и ходил в лаптях. Он осуждал "фарисейство" Русской Православной Церкви.

Если читать рассказы Николая Лескова, там иногда хорошо показаны моменты, как простые миряне , особенно крестьяне для архиереев ни что. словно мусор. Впрочем, именно за это Церковь и понесла расплату в 1917 году, что она стояла вдали от нужд людей и была не защитницей людей от произвола властей, а ещё одной "жандармской плетью". Сегодняшняя церковь видимо это забыла или живёт так, словно этого не может повториться. Но в мире всё вращается и возвращается на круги своя.

Посмотрите сегодня, многие люди умирают, но архиереи выражают соболезнования и посылают венки ко гробу не той старушке, которая свои копеечки 50-60 лет в храм носила из последнего, а тем, кто в новое время стал бизнесменом и "угодил" финансово архиерею.

А теперь представьте, что бизнесмен, который несколько лет содержал храм и архиерея , взял и в один прекрасный день раздал бы всё своё богатство бедным людям и их голодным детям. Архиерей бы сказал, что тот человек дурак и не правильно поступил. Пример есть! У нас в городе был один настоятель собора, который через газету так и писал: "Не давайте деньги попрошайкам на паперти, они их пропьют, давайте эти деньги мне, я за них буду молиться!"

Когда Церковь увидела. что Лев Толстой "не туда сделал вложения" и лапти одел...через это рухнули надежды церкви на графское богатство и он не просто стал не нужен Церкви, но и представлял угрозу Церкви. Ведь его примеру могли последовать другие богатые люди, а на что будет Церковь жить тогда?

Я уважаю жизнь и труды святителя Московского Филарета Дроздова, но он открыто выступал против отмены крепостного права, мол если дать свободу крестьянам и дать им землю, то как будут жить богатые люди и Церковь?

Конечно, когда Льва предали анафеме, ни кто и представить в Церкви не мог, какую мировую величину Церковь отторгает от себя . А поняв, они надеялись сломить писателя и ждали покаяния. Тут я сравниваю ситуацию с покойным Михаилом Задорновым, который тоже "поссорился " с Церковью уйдя в язычество, но Церковь всеми правдами и неправдами сообщила о покаянии писателя-сатирика и сделал пышные похороны. Вот и у дверей умирающего графа с ноги на ногу переминался архиерей и думал, ну хоть близкие ему поведают о покаянии писателя, надо же сделать Церкви посмертное шоу над Толстым, ведь у него оказалось много почитателей. И тут...обломчик. Лев оказался настоящим "львом" и не пошёл на сделку с совестью.

Он ушёл к Богу сильным и справедливым и этим показал всю ложь, лицемерие, слабость и ошибки Русской Православной Церкви!

Я слышал, что Льва Толстого отпела Армяно-Григорианская Апостольская Церковь.

Царство небесное Льву Николаевичу!
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author