filaretuos (filaretuos) wrote,
filaretuos
filaretuos

Category:

1 января 1573 года убит самый знаменитый и самый малоизвестный опричник Малюта Скуратов

 Шеф «тайной полиции» Ивана Грозного – один из самых зловещих персонажей русской истории. Как только не называли этого человека! Царским палачом, «верным псом государевым», политическим авантюристом, «мужем каменносердечным».

Все это, безусловно, так. Но оказывается, мы очень мало о нем знаем! Неизвестно, когда родился Малюта и где. Неизвестно, как выглядел знаменитый опричник: откуда, например, пошло, что Скуратов был рыжим? Неизвестно, где он похоронен.

Всему этому есть объяснение. В 1568 году по приказу Ивана Грозного в России оборвалось официальное летописание. Все архивы, содержащие подробности опричных «подвигов», были уничтожены – опять-таки по приказу царя. Не осталось никаких документов, кроме воспоминаний нескольких иностранцев, бывших очевидцами кровавого террора. Только через шестьдесят лет – в 1630 году – Филарет Романов составил «Новый летописец», но тогда правда об опричнине уже никого не интересовала.

В Средние века у русского человека, как правило, было два имени – крестное и мирское. Прозвище Малюта означало «маленький», «низкорослый», а Скуратом звали то ли его отца, то ли деда – видимо, у мужчин в этом роду была плохая кожа («скурат» – вытертая замша).

Настоящее имя Малюты было Григорий Бельский. Дореволюционная энциклопедия дает такую справку: «Скуратовы – дворянский род, происходящий, по сказаниям древних родословцев, от польского шляхтича Станислава Бельского, выехавшего к великому князю Василию Дмитриевичу». (Впрочем, иногда встречаешь утверждения, что Малюта происходил из крещеных татар и даже из караимов).

Как и когда оказался Скуратов в Москве, неизвестно. Его имя впервые упоминается в документах в 1567 году – Григорий Бельский участвует в походе на Ливонию, но занимает самую низшую должность «головы» (сотника) в одном из полков.

Карьере Малюты поспособствовала опричнина – самое удивительное «изобретение» Ивана IV.

Московский митрополит Филипп Колычев так отзывался об опричниках: «Полк сатанинский, собранный на погубу христианскую». Князь Андрей Курбский в одном из писем Грозному писал: «...собрал себе со всея Русские земли человеков скверных и всякими злостьми исполненных». Иоганн Таубе и Элерт Крузе (лифляндские дворяне, служившие в Посольском приказе) рассказывают: царь выбрал «пятьсот молодых людей, большей частью очень низкого происхождения, смелых, дерзких, бесчестных и бездушных парней. Этот орден предназначался для совершения особенных злодеяний».

Вопреки распространенному мнению, Скуратов не стоял у истоков опричнины.

В чем же заключалась эта служба? Опричники обеспечивали личную охрану царя. Они же выполняли функции политической полиции – вели следствие и карали «изменников», причем проявляя поистине изобретательную жестокость: четвертовали, колесовали, сажали на кол, поджаривали на огромных сковородах, зашивали в медвежью шкуру (это называлось «обшить медведно») и травили собаками. Одетые в униформу – черные рясы, наподобие монашеских, на черных лошадях, опричники привязывали к своим седлам собачью голову и метлу – как символ своего стремления вымести с Руси измену.

Мы не знаем точно, как именно была организована первая секретная служба на Руси, но ведомство Малюты послужило образцом для всех последующих российских спецслужб, начиная с «Приказа тайных дел» Алексея Михайловича и кончая КГБ. А поэтому можно предположить, что при Скуратове сыскное ведомство не подчинялось ни Боярской думе, ни опричному правительству, – фактическим руководителем Пыточного двора являлся сам царь – точно так же, как «Приказ тайных дел» лично возглавлял «тишайший» Алексей Михайлович.

В обязанности Малюты входила организация тотальной слежки за политически неблагонадежными и выслушивание «изветчиков» (именно в это время доносительство на Руси расцвело пышным цветом). Главным орудием опричных следователей была пытка.

Казни следовали одна за другой. Работы для Малюты хватало. Иногда он даже брал ее «на дом». В прошлом веке в Москве, рядом с церковью Николы на Берсеневке, на месте, где находились палаты Скуратова, была обнаружена страшная находка – сотни черепов под старыми церковными плитами XVII века...

В конце 1569 года Малюта получил секретную информацию от помещика Петра Волынского о том, что новгородский архиепископ Пимен и бояре желают «Новгород и Псков отдати литовскому королю, а царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Руси злым умышленьем извести». Историки считают, что Волынский подделал несколько сотен (!) подписей под грамотой тайного сговора с королем Сигизмундом II Августом.

В ответ была организована карательная экспедиция. 2 января 1570 года опричная армия окружила Новгород. Малюта Скуратов вел дознание с неслыханной жестокостью. Подозреваемых жгли «некоею составною мукой огненною», «подвешивали за руки и поджигали у них на челе пламя». Осужденных вместе с женами и детьми волокли к Волхову и бросали в прорубь.

Имя Малюты Скуратова до сих пор «на щите» у черносотенцев. Мало кто знает, что в России действуют «опричные братства», «новые опричники» совершают паломничества в Александровскую слободу, где существует музей пыток, а одним из главных экспонатов является восковая персона Малюты.

Но попытки прославить имя кровавого палача возникали и раньше. Сталин, как известно, считал, что опричнина – это «регулярная, прогрессивная армия», а Малюта Скуратов был «крупным военачальником и героически погиб в войне с Ливонией». В 1930-е годы вождь дал команду переписать историю.

Все хорошо помнят фильм Сергея Эйзенштейна, где роль Малюты сыграл народный любимец Михаил Жаров. Правда, забывают другой шедевр – драму-дилогию Алексея Толстого «Иван Грозный». Один из самых виртуозных сталинских писателей воспел и главного царского инквизитора. Скуратов у Толстого – убежденный государственник, который считает себя свыше обязанным помочь Грозному: "Единодержавие – тяжелая шапка... Ломать надо много, по живому резать... Сталинские историки подтасовывали факты, делая из Малюты недюжинного государственного деятеля, сравнимого разве что с руководителем Избранной рады Алексеем Адашевым в первые годы правления Ивана IV. В действительности Григорий Бельский им не был.

В действительности о Григории Бельском мы знаем только одно: он был крайне жесток. Историк С.Б.Веселовский отмечал, что Скуратов забавлялся тем, что придумывал новые, ранее невиданные на Руси казни – например, перепиливание людей веревкой. Но трудно представить, чтобы он творил кровавые зверства помимо воли Грозного, садиста по натуре (известно, что царь нередко сам выполнял работу палача). Впрочем, в этом Малюта своего господина безусловно превосходил. А вот в остальном...

  Хотя в начале 1570-х годов Скуратову и поручали вести важные переговоры с Крымом и Литвой, такой выбор царя можно объяснить только крайне бедственным положением с дипломатическими кадрами, уничтоженными Грозным. В результате его «дипломатии» Россия чуть было не утратила Астрахань.

Малю та допускал промахи и в карательных делах. Например, во время «новгородского похода» он распорядился казнить пленных татар, содержащихся в остроге в Торжке. Те оказали сопротивление, которого царский палач, привыкший расправляться с безоружными людьми, не ожидал. Татары исполосовали Малюте живот ножами так, что «из него выпали внутренности».

Когда же Григорий Лукьянович возглавил царскую армию во время очередной войны с Ливонией, то... погиб в первом же сражении, что хорошо характеризует его полководческие способности.

Так что умом и талантами Малюта определенно не блистал. Но, возможно, именно в этом и кроется тайна его возвышения! Грозный не терпел рядом с собой сколько-нибудь выдающихся личностей.

Малюта брал другим – поистине собачьей преданностью.


 Григорий Лукьянович Малюта Скуратов-Бельский по внешнему виду был человек высокого роста, сильного телосложения, с неприятной, отталкивающей физиономией. Опишем подробнее наружность этого «знаменитого опричника», — она стоит такого описания. Низкий и сжатый лоб, волосы, начинающиеся почти над бровями, несоразмерно развитые скулы и челюсти, череп спереди узкий, переходивший сразу в какой-то широкий котел к затылку, уши, казавшиеся впалыми от выпуклостей за ушами, неопределенного цвета глаза, не смотревшие ни на кого прямо, делали то, что страшно становилось каждому, кто хотя вскользь чувствовал на себе тусклый взгляд последних, и каждому же, глядя на Малюту, невольно казалось, что никакое великодушное чувство, никакая мысль, выходящая из круга животных побуждений, не в силах была проникнуть в этот сплюснутый мозг, покрытый толстым черепом и густою щетиной. В выражении этого лица было что-то неумолимое, безнадежное, возбуждавшее страх и ужас, смешанные с отвращением, во всех так или иначе сталкивавшихся с ним людях, даже в его сотоварищах, приближенных и родных, исключая самого царя Иоанна Васильевича, который любил и дорожил своим верным слугою.

Малюта действительно являлся всегда точным и самым старательным исполнителем жестокостей Грозного, угадывал его малейшее желание, волю, никогда не противоречил его приказаниям, вполне убежденный в их необходимости и разумности, — словом, был слепым орудием в руках царя, беспрекословным, почти бессловесным рабом его, собакой, готовой растерзать без разбора всякого, на кого бы ни вздумалось царю натравить ее.

За это-то Иоанн и любил его и всецело доверял ему, не находя для своих жестоких повелений более достойного и лучшего исполнителя.

Ограниченный умом, Григорий Лукьянович по природе своей был мстителен, зверски жесток, и эти отрицательные качества, соединенные с необычайною твердостью воли и отчаянной храбростью, делали его тем «извергом рода человеческого», «исчадьем кромешной тьмы», «сыном дьявола», каковым считали его современники и каким он до сей поры представляется отдаленному на несколько веков от времени его деятельности потомству.

Летописцы и историки не жалели и не жалеют темных красок для наложения позорного исторического клейма на этого, почти мифического, поборника зла и порока.

Имя Малюты стало синонимом палача.

Нельзя положительно утверждать, что в нем не было ничего человеческого, порядочного и честного, но все это проявлялось так слабо в этой сильной натуре, что на первый план выступало все-таки нравственное уродство этого человека.

 Зверства опричников достигли своего апогея.

Вооруженные длинными ножами и секирами, они рыскали по городу, искали намеченных жертв, убивали их среди бела дня и народа по десяти и даже по двадцати человек в день.

Малюта распоряжался этим отрядом смертоносцев.

Обыватели боялись покидать свои жилища.

В безмолвии Москвы тем страшней раздался свирепый вопль царских палачей.

Стонало сердце России, обливаясь кровью.

Она лилась и во дворце царском.
По приказу того же Малюты, опричники отличались крайнею жестокостью: осужденных жгли на сковородах, вбивали им иглы под ногти, разрубали живых на части, казнили целыми семьями, не щадя ни малолетних сыновей, ни юных дочерей. Так, князь Михайло Темгрюкович Чаркасский, брат Царицы, вместе с Малютой лично разрубили на части казначея государя — Хозяина Юрьевича Тютина, его жену, двух младенцев-сыновей и двух малолетних дочерей. Та же участь постигла и думного дьячка Казарина-Дубровского.

 В июле месяце 1568 года, в полночь, любимец царя Иоанна , Малюта Скуратов  с царскою дружиною, вломились в домы ко многим знатным людям, дьякам и купцам, взяли их жен, известных красотою, и вывезли из города. Вслед за ними, по восхождении солнца, выехал и сам Иоанн, окруженный тысячами кромешников. На первом ночлеге ему представили жен; он избрал некоторых для себя, других уступил любимцам, ездил с ними вокруг Москвы, жег усадьбы бояр опальных, казнил их верных слуг, даже истреблял скот.

 Вид крови и смерти стал производить на Малюту Скуратова прямо оживляющее действие. После самых мучительных казней, совершенных в его присутствии, он возвращался, как уверяют летописцы-современники, с видом сердечного удовольствия, шутил, был разговорчивее и веселее обыкновенного.

Для домашних кровавых потех было очищено место перед царским теремом. Крыльцо в палаты было двускатное, широкое, с обширною площадкою от спусков под крышей, увенчанной царевым орлом. Прямо перед ним был подоблами  обведен широкий круг для медвежьей травли, — любимого удовольствия Иоанна. По мысли Малюты, травили не самых зверей, а их натравливали на безоружных заключенных царских тюрем, выпускаемых по одному на растерзание диким зверям. Если обреченной жертве удавалось как-нибудь отбиться от косматых палачей и выскочить за круг, то она считалась захваченной невинно, а потому освобожденной от преследования и казни. В этом выражалось оригинальное правосудие и милосердие тогдашнего жестокого времени.

Эта травля людей медведями происходила под звуки музыки.
Малюта Скуратов, однако, казалось, не мог насытиться этими зрелищами; лицо его, на котором только при стонах умирающих играла отвратительная улыбка удовольствия, во всякое другое время было сурово и мрачно.

 В один день вступило 80000 Россиян в Эстонию, где никто не ожидал их и где мирные Дворяне в замках своих весело праздновали Святки, так что передовые наши отряды везде находили пиры, музыку, пляски. Царь велел не щадить никого: грабили домы, убивали жителей, бесчестили девиц. Не было сопротивления до крепости Виттенштейна, где 50 Шведов с гражданами и земледельцами решились дать отпор всему войску Иоаннову.

 О чем Малюта думал, подбегая к штурмовой лестнице и перебрасывая саблю в левую руку, чтобы удобнее было взбираться на верх стены. Он слышал выстрел, направленный вниз, видел вспышку и ощутил сильный толчок в грудь. Столько лет убивая других, не мог поверить, что и он смертен, что и его могут убить. Но боль поборола неверие. Он легко и освобожденно вздохнул и исчез из мира сего странным образом — как праведник, без мучений. А ведь он был душегубом. И современники его называли душегубом, и народная молва, и в былинах его ославили сказители, и в песнях, и в книгах, и Александр Сергеевич Пушкин его заклеймил, и Карамзин, и до нынешних времен память о Малюте не стерлась. Правда, добрый и мудрый Карамзин нашел для него удивительные слова: Малюта Скуратов умер честною смертью воина, положив голову на стене, как бы в доказательство, что его злодеяния превзошли меру земных казней!


 Послав на костер всех пленников, Иоанн сделал жертвоприношение, достойное мертвеца, который жил душегубством! К чувствам Карамзина можно только добавить, что оттого и до сего времени люди, жившие исключительно душегубством, не спешили бросаться на штурм вражеских стен и не погибали честною смертью воинов, а умирали в мягких постелях, окруженные детьми и внуками. Иногда их зверски убивали по велению правителей в тех же застенках, в которых они проводили лучшую и одновременно самую ужасную часть своего земного бытия.

 Убит Малюта Скуратов во время ливонского похода в 1572 г. Одна из его дочерей была замужем за Борисом Годуновым, а другая, отравительница М. В. Скопина-Шуйского, — за Дмитрием Ивановичем Шуйским. Память о Малюте Скуратове и его злодеяниях сохранилась в народных песнях, и даже самое его имя стало нарицательным названием злодея.

Малюту отпевали ночью, переложив тело в богато украшенный гроб. Было жарко и душно. Мария и Борис Годуновы стояли у изголовья, пораженные горем. Что делалось в их душах? Что ждет их завтра? Глядя в опавшее мертвое лицо Малюты, они не могли найти ответа. Молчание столпившихся опричников пугало. Царь не передал через Пушкина никаких утешительных речей. Будущее было глухо и темно. Семейная близость к Малюте поставила на высоком челе юного Годунова несмываемое клеймо. Никто никогда не забудет, что он зять самого знаменитого душегуба русского средневековья. Что бы ни сотворил, каким хорошим и справедливым ни стремился казаться, тень Малюты станет преследовать его до гробовой доски. Ему припишут все зло, совершившееся с того момента, как Иоанн окажет ему доверенность. Мало того: зло, по мнению людей, будет исходить от Марии. Ему припишут даже убийство сына благодетеля, а неблагодарность — страшный и неисправимый грех.

Крышку гроба закрыли и опустили в черную могилу. Дочь не проронила ни слезинки. Она стояла с каменным лицом. Она знала, чем занимался ее отец. В доме на Берсеневке она слышала стоны заключенных и пытанных в подклети. Она видела, как к потаенному ходу несут тела погибших в домашнем застенке, и вздрагивала от всплеска воды, воображая, как волны уносят их на середину течения. В то мгновение она думала, что жизнь ее детей должна быть иной. Но сколько зла и неправедного для этого придется совершить.

Так тихо и незаметно был погребен Малюта, царский друг, царский палач и отличный семьянин.

Для современного образованного человека самый знаменитый опричник — Малюта Скуратов. Или, вернее, Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский по прозвищу Малюта. Образ его порой затмевает даже самого государя Ивана Васильевича. Он стал своего рода лицом опричнины для всех тех, кто интересуется русской стариной, но никогда специально не углублялся в историю опричных учреждений.

Для кого-то Малюта Скуратов — пугало. Кто-то пускается в рассуждения о том, что это истинный патриот и лучший образец для современного сотрудника отечественных спецслужб. А кому-то видится в его личности крупный государственный деятель. Григорию Лукьяновичу приписывается множество несуществующих добродетелей, так же, как, впрочем, и множество чужих преступлений.

Сколько написано о Малюте Скуратове литературных произведений и публицистических статей! Как часто фигурирует он в исторической живописи! Сообщество академических ученых постоянно обращается к этой фигуре в научных изданиях, а народ уделил ему место в песнях.

Как часто бывает, правда судьбы Малюты Скуратова намного прозаичнее легенд, созданных вокруг его имени потомками…

Прежде всего, о нем известно до крайности мало достоверных фактов.

Бóльшая часть жизни Григория Лукьяновича сокрыта от взоров потомков. Видна только финальная ее часть, да и та — лишь благодаря опричнине. Вне опричнины он никто и ничто. С прекращением опричнины завершается и его жизненный путь: от момента, когда последние опричные учреждения исчезли, до дня, когда сгинул Малюта, прошло всего несколько месяцев. Григорий Лукьянович — порождение опричнины в полном смысле этого слова.

Итак, Г. Л. Скуратов-Бельский — государев любимец, высоко взлетевший не по «отечеству», не из-за наличия особых командирских или административных способностей, а лишь по благоволению Ивана IV. А благоволение это купил он палаческими услугами. Не один он был таков, опричнина приютила немало выдвиженцев, с радостью вступавших с монархом в подобного рода «торговлю».

Малюта — печальный парадокс русской истории. Изо всей его жизни скудные свидетельства источников едва-едва высвечивают последние пять лет. В конце 1567 года Григорий Лукьянович всплывает на поверхность истории из мутных глубин анонимности. В самом начале 1573 года он гибнет. Известий о его судьбе — с гулькин нос. Добрую половину истории опричнины он был там никем. Лишь на протяжении последних трех лет ее существования Малюта играл видную роль. Именно тогда он сделался «первым в курятнике» — на недолгий срок.

Но… именно его запомнили современники и потомки. Именно с его именем — помимо имени самого царя, разумеется, — поколение за поколением связывает опричнину. Именно он стал в массовой исторической памяти лицом опричного уклада. Не Басманов, не Вяземский и подавно не Безнин.

А тот, кто дальше всех пошел в нравственном падении, тот, кто более всех прочих утратил образ Божий, содержащийся в душе каждого человека.

Наверное, можно в этом усмотреть высшую волю.

Ведь человеку надо было очень стараться, чтобы за столь незначительное время приобрести столь громкую славу великого душегуба. А если система позволила ему добыть эту славу, значит, совершенно правильно великий душегуб стал ее живым символом.

Народ наш умеет из всего извлекать самую суть.

Возникает сомнение в том, что смерть Малюты была случайной. Ненависть к нему была велика, интриги при дворе с ликвидацией опричнины только усилились. Не стал ли Скуратов жертвой заговора (единственного успешного за все время правления Ивана IV)? Можно предположить и другое: сам Грозный распорядился устроить «несчастный случай».

Царь Иван Грозный заплатил за похороны Малюты Скуратова из своей казны  150 рублей, в то время огромные деньги, столько Царь не давал даже за погребение родного брата. Известно, что все церкви России в течении многих лет ежедневно за такой Царский подарок молились
за упокой души Малюты Скуратова. И это не смотря на то, что главным преступлением Малюты Скуратова считается убийство им митрополита Филиппа Колычева, непримиримого борца с тиранией Грозного, публично осудившего злодеяния опричнины.

В эпоху, когда палачи востребованы, они возникают как по заказу. Малюта Скуратов был лишь одним из первых.


У Скуратова не было прямых наследников по мужской линии.

Subscribe

  • СВЯТАЯ БЕРНАДЕТТА СУБИРУ

    Сегодня в Римско-Католической Церкви День памяти Святой Бернадетты, которая более известная под уменьшительным словом Бернадетт. Бернадетта -…

  • ИРКУТСК ВЧЕРА И СЕГОДНЯ

    Иркутск - столица Иркутской области , Россия . Население 623 тыс. человек Иркутск, это большой город,, промышленный и торговый центр, военный…

  • ИОАНН ЛЕСТВИЧНИК - ПРИМЕР СОВРЕМЕННОМУ ХРИСТИАНСТВУ

    В прошедшее воскресенье и затем в понедельник, церковь праздновала День памяти Иоанна Лествичника. В то, что он в 20 лет принял монашеский…

Comments for this post were disabled by the author