filaretuos (filaretuos) wrote,
filaretuos
filaretuos

Categories:

Жизненный путь Патриарха Никона

https://encrypted-tbn1.gstatic.com/images?q=tbn:ANd9GcQpVGGFKSivHTrbO_xa_kvMqlgBpBxWQaR1NNnDcAa0N4VaOTIFcQ


«..Уповаем, что великий дух Патриарха Никона, молит Господа и предстательствует пред Престолом  Его за русский народ…  и он будет причислен к торжествующей Церкви на небесах.»

Митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский Лавр

Названный при крещении Никитой будущий Патриарх Никон (1605-1681) родился в крестьянской семье в селе Вельдеманово близ Нижнего Новгорода. В детстве ему много пришлось претерпеть от мачехи, так как мать его, благочестивая женщина, умерла, когда Никита был совсем маленьким. Рано обнаружившиеся склонности мальчика к «научению грамоте Божественного писания и святых книг прочитыванию» определили всю его дальнейшую судьбу. Подолгу размышляя над Священным Писанием, Никита пришел к мысли целиком посвятить свою жизнь Богу и, тайно уйдя из дома, отправился в Макарьев в Желтоводский монастырь, где и стал послушником. Но не скоро суждено ему было ступить на монашеский путь. Через некоторое время отец стал умолять Никиту вернуться обратно, ссылаясь на ухудшение своего здоровья и вероятную скорую смерть, Никита не мог отказать ему в этой просьбе и покинул монастырские стены.

По смерти отца и любимой бабушки, поддавшись уговорам родни, Никита женился и стал сначала псаломщиком, а затем священником в одном из ближайших сел. Молодой священник быстро обратил на себя внимание не только окрестных жителей, но и столичных купцов, приезжавших в Нижний по торговым делам. Благодаря купцам, желавшим слушать в Москве его проповеди, отцу Никите было предложено занять вакантное место священника в одном из московских приходов. Подумав, он принял предложение и, дабы приобрести новые духовные знания и опыт, с женой перебрался в Москву. Жизнь его здесь на первых порах пошла по накатанной колее: священник Никита добросовестно исполнял свои пастырские обязанности, пополняя духовный багаж чтением Святых Отцов и греческих церковных установлений.

                Так бы и продолжалось дальше, но смерть троих детей в течение десяти лет супружества все определеннее склоняла о. Никиту к выбору монашеского пути. С большим трудом он уговорил жену принять постриг в Московском Алексеевском монастыре, внеся за нее крупную сумму денег, а сам отправился на Белое море, в Анзерский скит Соловецкого монастыря, чтобы служить там Богу вдали от городской жизни в суровых условиях Севера.

                 По прибытии на место, о. Никита сразу же начал вести необычайную по духовной наполненности жизнь подвижника и вскоре, в возрасте тридцати одного года, настоятелем скита старцем Елеазаром был пострижен в монахи с именем Никона. Уже в качестве иеромонаха он с еще большим усердием предался духовному деланию и с благословения старца, помимо положенных молитв и иерейского послушания, стал в течение суток прочитывать целиком Псалтирь и класть по тысяче земных поклонов с Иисусовой молитвой  на устах. Своими аскетическими подвигами иеромонах Никон завоевал большой авторитет у монастырской братии, но старец Елеазар (как и впоследствии Царь Алексей Михайлович), истолковав усердие о. Никона в устроении обители как некоторую дерзость, начал гневаться на него. В результате Никон покинул Анзерский скит и на утлой лодке перебрался на материк – в Кожеозерскую пустынь. Там иеромонах Никон продолжил подвижнические труды, и за свое усердное  служение Богу в 1643 г. по выбору братии был поставлен во игумены Кожеозерского монастыря Новгородским митрополитом Аффонием. Сумев в короткий срок наладить монастырскую жизнь в строгом соответствии с уставом, деятельный игумен отправился в Москву за сбором пожертвований и по прибытии представился царю Алексею Михайловичу.

Семнадцатилетний царь, мечтающий стать освободителем православного Востока и, таким образом, единым монархом всего православного мира, «зело возлюбил» приезжего игумена за его необыкновенные духовные и умственные качества и после нескольких личных бесед с ним уже не мог обходиться без своего «собинного друга». В скором времени умер архимандрит опекаемого лично царем Новоспасского монастыря в Москве, и Алексей Михайлович, не желая расставаться с полюбившимся ему приезжим игуменом, обратился к тогдашнему Патриарху Иосифу с предложением посвятить иеромонаха. Никона в архимандриты этого монастыря. Патриарх сразу же согласился, посвящение состоялось, и с тех пор Никон уже в качестве Новоспасского архимандрита стал регулярно бывать у царя и давать советы по многим государственным и религиозным вопросам.

Частые беседы с царем давали ему возможность оказывать влияние на решение многих дел в государстве, в том числе различных судебных тяжб, заступаться за народ, притесняемый боярской верхушкой, что вызывало как любовь первого, так и недовольство последней, до поры до времени тлеющее подспудно. Доверие царя к Новоспасскому архимандриту было всецелым, и когда в 1649 году потребовалась замена Новгородского митрополита Аффония, который по своей немощи не мог справляться со своими обязанностями, единодушным решением царя,  Патриарха Иосифа и всего Архиерейского Собора на одну из виднейших в России – Новгородскую кафедру – был избран архимандрит Никон и тут же возведен в сан митрополита. Оказав царю неоценимые услуги во время Новгородского бунта 1650 г., сумев пресечь его мирными средствами, хотя и подвергшись избиению бунтовщиков, митрополит Никон получил беспрецедентные знаки внимания со стороны государя  и по царскому изволению стал принимать самое активное участие во всех делах государства, ежегодно по несколько месяцев проживая в Москве. По предложению Никона Алексей Михайлович распорядился перенести мощи святителя Филиппа, убиенного в период правления  Ивана Грозного, из Соловецкого монастыря в Успенский Собор Кремля, тем самым от царского имени принося покаяние перед лицом Церкви за своего державного предшественника.

Царь Алексей Михайлович и Патриарх Никон перед гробницей святителя Филиппа..

                    Когда Новгородский митрополит со святыми мощами возвращался в Москву, внезапно скончался Патриарх Иосиф, и на Патриарший престол в июле 1652 г. Собором архиереев и духовенства по настоянию царя Алексея Михайловича был избран Никон. У раки святого Московского митрополита Филиппа Алексей Михайлович, бояре и весь Собор долго упрашивали своего избранника принять патриарший жезл, так как поначалу митрополит Никон, ссылаясь на свое недостоинство, категорически отказывался от предложенной чести. Только после слезной мольбы всех присутствующих, в том числе самого царя, он согласился быть Патриархом при условии всеобщего послушания ему как архипастырю и отцу, а также ненарушения церковных канонов, в чем царь с боярами, духовенство и народ, присутствовавший в Успенском Соборе, поклялись перед Евангелием и иконами.

Таким образом, Никон установил торжественный завет между собою и своею будущей паствой в том, что она будет покорна Христовым заповедям и канонам Церкви. Причиной подобного требования со стороны Никона и его первоначального отказа от патриаршества являлась тогдашняя поврежденность нравов и расшатанность основ православной веры у россиян, как следствие еще памятного многим Смутного времени.

Конечно, не всем пришлись по душе никоновские «новшества», которые приводили в соответствие с православными канонами, завещанными Отцами Церкви, всю церковную, государственную и общественную жизнь России, но поначалу противники Никона, чувствуя поддержку его начинаний со стороны царя, вынуждены были смиряться и только глухо роптали, что царь, де, «выдал их Патриарху». Патриарх Никон действительно участвовал в решении важнейших государственных вопросов и даже замещал царя в его отсутствие по просьбе последнего. Как и было заведено на Руси испокон века, первое лицо в Русской Церкви оказывало необходимое содействие главе государства в трудное для того время. Однако Патриарх Никон всегда тяготился сферой государственной деятельности, предпочитая дела церковные, как то: открытие храмов, монастырей (Крестного Кийского, Иверского Валдайского, Воскресенского Ново-Иерусалимского), епархиальных училищ, богаделен и проч.

Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович

Со всей решительностью и энергией повел он начатое еще при его предшественниках, но идущее вяло и бестолково дело исправления церковных книг и всей богослужебной практики того времени, приведение их в соответствие с греческими образцами, что не могло понравиться закосневшим в своих заблуждениях и предрассудках так называемым ревнителям старины. «Я русский, сын русского, но мои убеждения и моя вера греческая», - любил повторять Никон.

Церковный Собор 1654 года. Патриарх Никон представляет исправленные книги

Однако дело исправления церковной обрядности не было для него тем делом, ради которого стоило принести в жертву единство Церкви. Патриарх Никон был против отлучения старообрядцев от Церкви и предания их анафеме (как это произошло на Соборе в 1667 г. вслед за осуждением самого Никона). Он позволял вести богослужение «по старинке» при условии сохранения единства Русской Церкви, и несомненно ему бы удалось сохранить это единство, пробудь он Патриархом более длительный срок.

Тем не менее, Никон строго следил за моральным обликом духовенства, сурово наказывал провинившихся, чем снискал себе немало врагов, но зато высоко поднял авторитет священнослужителей у народа. Не давал он спуску и сторонникам западных, чуждых православию влияний, особенно среди знати,  помещавших у себя в домах иконы  латинского письма, музыкальные инструменты, привезенные с Запада, а также картины, скульптуры, произведения светского искусства. Все это он приказывал изымать у их владельцев и беспощадно уничтожать, что вызывало сильный ропот и раздражение с их стороны. Управляющей страной совместно с царем боярской верхушке не могло понравиться и строгое охранение Патриархом Никоном церковных прав от поползновений государственной власти.

Патриарх энергично противодействовал стремлению царских чиновников осуществлять юридический контроль над Церковью и вмешиваться во внутрицерковную жизнь, справедливо считая Церковь высшей формой организации по сравнению с государством, признавая за ней несомненное право иметь своего Главу, а также собственные законы, управление и суд. «Яко идеже Церковь  под мирскую власть снидет несть Церковь, но дом человеческий и вертеп разбойников», - писал он.

В полном соответствии с учением Святых Отцов и руководствуясь Апостольским правилом: «Все, что ни делаете, делайте во славу Божию», Святейший Патриарх Никон стремился к оцерковлению самого государства, к наиполнейшей сопричастности государства Церкви и достиг на этом пути небывалых успехов, чем вызвал определенные опасения не только со стороны боярской верхушки, но и самого царя Алексея Михайловича. Последний невольно стал опасаться Никона, особенно когда тот изложил ему грандиозный план построения Нового Иерусалима – монастыря, который, по замыслу Святейшего Патриарха, должен был представлять собою Град Божий посреди Руси, образ Иерусалима Небесного, обетованную «Новую Землю» и одновременно как бы земную икону древнего Иерусалима с его святыми местами и с величественным храмом Воскресения Христова в центре. Учитывая то, что древний, исторический, Иерусалим находился в ту пору под властью мусульман-турок, Новый Иерусалим должен был стать духовным центром не только России, но и всего православного мира, местом встречи земного и Небесного Иерусалима, центром единения всех во Христе.

Казалось бы, эта мысль вполне соответствовала царским замыслам об объединении всех православных народов в единое целое, но вопрос заключался в том, кому быть объединителем и где должен находиться центр будущего объединения. Таковым центром Алексей Михайлович, естественно, желал видеть Москву («Третий Рим»), столицу нарождающейся империи, а вовсе не Новый Иерусалим – мистический духовный центр Православия. Отдавшись во власть имперских амбиций, царь все больше тяготился своим чрезмерно деятельным «собинным другом» (кстати, сыгравшим главную роль в решении о принятии Украины в состав России и о начале войны со Швецией за выход к Балтийскому морю) и, предваряя Петра, уже в самом институте патриаршества видел угрозу своему положению. Эти тайные опасения царя нашли свой выход в первой за многие годы ссоре его с Патриархом из-за отказа последнего двукратно освящать воду на Богоявление, как то рекомендовал сделать гостивший тогда в Москве Антиохийский Патриарх Макарий. Двукратное освящение воды не является обязательным по церковным канонам, но, тем не менее, Алексей Михайлович, узнав об отказе Никона, набросился на него с бранью и упреками. На замечание Патриарха Никона, что он является духовным отцом царя и тот не должен оскорблять его, Алексей Михайлович крикнул в порыве гнева: «Не ты мой отец, а святой Патриарх Антиохийский воистину мой отец…» Впоследствии царь уже открыто заявит, что он как православный государь должен «не о царском токмо пещися, но и о всем церковном, егда бо сия в нас в целости снабдятся, тогда… и прочия вещи вся добре устроятися имуть».

Разрыв Патриарха Никона с царём Алексеем Михайловичем

И хотя Алексей Михайлович еще не раз явит свою милость Патриарху,  трещина в отношениях между ними будет неуклонно расширяться, пока дело не дойдет сначала до вынужденного ухода Никона из Москвы в недостроенный Ново-Иерусалимский монастырь (1658 г.), а потом и до открытого суда над Святейшим Патриархом. Патриарх Никон будет осужден Большим Московским Собором 1666-1667 гг. с грубейшими нарушениями церковного канона, лишен патриаршего сана и сослан в отдаленный Ферапонтов Белозерский монастырь в качестве простого монаха. Строительство Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря надолго будет приостановлено, и хотя впоследствии по указу следующего Царя Федора Алексеевича строительные работы возобновятся, возведенный монастырь будет уже не тем Новым Иерусалимом, каким его задумывал Никон.

Суд над Патриархом Никоном

Из-за неразумных действий церковных и светских властей в отношении старообрядцев произойдет раскол в Русской Церкви, а впоследствии – при Петре I – и во всем русском обществе. Царь-реформатор, все более вторгаясь в сферу церковной жизни, расцерковляя, таким образом, само государство, в 1721 г. отменит институт патриаршества и объявит себя императором по образцу римских цезарей и, при этом, крайним судьей высшего управления Церкви. Россия из православного царства (где власть царя ограничена церковными законами и традициями) превратится  в абсолютистскую монархию, лишенную жизненно важного стержня – института патриаршей власти  (до того – власти московского митрополита), что закономерно приведет страну к катастрофе 1917г.

Образно говоря, царская власть подрубила сук, на котором сидела. Как верно заметил М. В. Зызыкин: «В результате замены аскетически-церковного идеала Московской Руси эвдемоническим направлением культуры Петербургского периода обессилила воля русских людей. Были забыты церковные основы церковной власти…» Сама царская власть перестала быть в совете и согласии с высшей духовной властью, которую прежде олицетворял Патриарх. Начался постепенный распад и атомизация русского общества. Вместо православно-христианского понимания свободы как внутреннего Божественного закона, образа Божия в душе человека, в обществе, особенно в среде интеллигенции, возобладало западническое представление о свободе как о личностном беспределе. Отсюда – и восстание декабристов, и «охота» народников на царя, и большевистский террор. С распадом «богоизбранной сугубицы» в лице благочестивого царя и христолюбивого Патриарха, которой успешно управлялась Россия, произошел перелом в общественном настроении; постепенно царская (императорская) власть в России оказалась в безвоздушном пространстве всеобщего остракизма и в результате  погибла под обломками рушащегося национального уклада жизни. «Осуждение Патриарха Никона - писал протоиерей Лев Лебедев - … было чем-то вроде конца мира в том смысле, что закончился мир русской жизни, где главным и центральным во всем было то, что условно обозначается емким понятием Святая Русь!.. То, что произошло у нас в XVII веке, явилось самым узловым для дальнейших судеб Отечества. Кончился мир жизни, где все определяющим и все организующим началом было святоотеческое Православие; вместе с Патриархом Никоном оно уходило как бы в некую ссылку».

Иеромонах  ДИОДОР (Соловьёв),

насельник Ново-Иерусалимского монастыря

Subscribe

  • 210 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ФЕРЕНЦА ЛИСТА

    Национальность Ференца Листа обсуждается в нескольких биографических исследованиях. В то время как в большинстве биографических работ выясняется,…

  • СИКХИЗМ И ФИЛОСОФИЯ СИКХОВ

    Сикхизм - монотеистическая религия, основанная в XV веке в Пенджабе, в северо-западной части Индийского субконтинента — месте встречи…

  • ИЗ МОЕЙ ПОЭЗИИ

    ПАМЯТЬ ПЕРВОЙ ЛЮБВИ Прошло тридцать лет, но зимою морозной и снежной, Я тебя вспоминаю, невесту в венчальной фате. И как-то на жизнь в ту пору…

Comments for this post were disabled by the author