filaretuos (filaretuos) wrote,
filaretuos
filaretuos

Categories:

Адольф Гитлер и его женщины


Любовные похождения Гитлера начались еще в Линце с подростковых воздыханий по далекой возлюбленной. Адольф увидел прекрасную Штефани вместе с матерью в машине, и она настолько ему понравилась, что он сразу же написал ей письмо. В этом послании он сообщил, что уезжает в Вену поступать в Академию искусств, и просил подождать его; он вернется и женится на ней. Штефани передала письмо своей маме, они обе посмеялись, и в 1908 году девушка, которая была старше Гитлера на год, вышла замуж за капитана «Черных гессенцев», традиционного полка Линца. Позднее Гитлер любил посидеть в мюнхенском кафе «Штефани». Он вспоминал: «Штефани из Линца так и не узнала, что я обязан ей самой чистой мечтой в моей жизни»

Гитлер сильно отличался от своего политического прототипа, лидера итальянских фашистов Бенито Муссолини. Дуче неоднократно проявлял насилие по отношению к женщинам, сделав его даже частью своего стиля, и не особенно стесняясь открыто позволял себе метафоры и выражения из области секса. Более того, в своей автобиографии он описал подробности своих взаимоотношений со слабым полом: «Я поймал ее на лестнице, швырнул в угол и лег на нее».  Правильный сын чиновника Адольф всегда старался произвести на женщин хорошее впечатление. В личном общении с женщинами он старался очаровать их, иногда даже был преувеличенно вежлив. На работу в рейхсканцелярию приглашались главным образом замужние дамы. «Гитлер ввел это правило, чтобы предотвратить любые слухи… По отношению к этим женщинам он вел себя как выпускник танцевальной школы на заключительном балу. В этом проявлялось его старание не допустить ошибки и делать все правильно…»

Когда Гитлеру приписывали сексуальные отношения с привлекательной женщиной, это нисколько не льстило его мужскому самолюбию. Более того, это страшно его возмущало.
Иногда Гитлер целовал руку даже своим секретаршам. Разумеется, он ожидал от них полной самоотдачи в работе. Забыв собственные планы, они должны были днем и ночью находиться в его распоряжении. Как правило, ночью, так как именно в это время суток ему в голову приходили идеи. Его самая надежная секретарша Христа Шредер рассказывала, что иногда они неделями ждали в приемной, когда их шефу вздумается вызвать их, чтобы надиктовать что-либо. «Однажды меня по радио вызвали в поезд на пути в Гамбург, чтобы уже следующим поездом вернуться в Берлин… Мне неоднократно приходилось прерывать отдых на курорте потому, что Гитлер желал мне продиктовать какой-либо документ».  Шредер считала, что Гитлер не признавал за своими секретаршами право на свободу личности.

Беспристрастное, но любезное общение с женщинами давалось Гитлеру особенно легко, когда они были значительно старше его. У фюрера было много престарелых подруг, которые помогали ему делать карьеру: например, госпожа Хофманн, вдова мюнхенского профессора, поддерживала фюрера в «эпоху борьбы», предоставив в его распоряжение виллу в Зольме, а госпожа Бехштайн, жена фабриканта, выпускавшего знаменитые пианино, помогла ему купить дом в Берхтесгадене, подарила ему его первую собаку и любила его как своего сына. Особенно близкие отношения связывали Гитлера с госпожой Эльзой Брукманн, женой крупного мюнхенского издателя, урожденной румынской принцессой. Маленькая и грациозная, она «держала знаменитый салон в доме на Леопольдштрассе, 10. Фрау Брукманн подарила Гитлеру светлую английскую офицерскую шинель, сшитую на заказ в фирме "Ван Хеер", которая превратилась в его форменную одежду. Знаменитая плетка из кожи гиппопотама, которая при помощи карабина превращалась в поводок для собаки, также была ее подарком. На вплетенной в плетку серебряной пуговице были выгравированы буквы "Е. В.", и Гитлер имел привычку потирать их ладонью. Брук-манн позволяла ему целовать свою руку, и, когда на столе были омары или артишоки, он спрашивал ее: "Милая госпожа, покажите мне пожалуйста, как это нужно есть"» Он полностью очаровал госпожу Покен, лицо которой было покрыто рубцами. Поэтому она приглашала его только в сумерках, как правило в четверг около пяти часов вечера. При этом хозяйка сидела рядом с приглушенной лампой. Гитлер считал, что ее ум и любезность позволяют ему забыть про рубцы.

В Берлине Гитлер посещал салон Виктории фон Дирксен, которая через своего молодого родственника Зигфрида фон Лафферта была связана со многими крупными политиками. Вот как описывал ее граф Чиано: «У нее были ясные глаза, правильные черты лица, чудесные тело и грудь, длинные ноги и самый миниатюрный рот в мире. К тому же она не красилась».  Несмотря на все эти прелести, Гитлер никогда не думал о том, чтобы вступить с ней в более близкие отношения. В результате эта красавица, фотографию которой однажды поместили на обложку «Берлинер Иллюстрирен», позднее вышла замуж в Париже за дипломата.

Когда женщины пытались сблизиться с Гитлером, он пугался и убегал.

Чем можно объяснить сильное действие, которое Гитлер оказывал на женщин? Что могло нравиться дамам в этом человеке? Он не был красив, ходил, переваливаясь с боку на бок. После посещения Гитлером дочери швейцарского посланника Фрелйхера, тот заметил, что у фюрера лицо клоуна. Клаус Манн называл Гитлера «самым отвратительным мужчиной в мире», испытывал отвращение к его мясистому носу и сравнивал фюрера с ненасытной крысой. Генрих Манн считал, что лицо Гитлера является «оскорблением человечества». Внешность фюрера не нравилась и итальянцам. Д'Аннуцио называл фюрера «деревенщиной с грубым лицом».

Однако множество современников думали совершенно иначе. В их глазах Адольф Гитлер обладал притягательностью звезды, которой обладают многие другие популярные политики, теннисисты, оперные певцы и дирижеры. В 1976 году Дэвид Бови писал, что Гитлер был первой рок-звездой.

Здесь надо заметить, что Адольф Гитлер всегда в обществе был душой компании. Он не плохо пел и рисовал, но на обществе он позволял себе только пародировать других и это у него отлично получалось. Он ни когда не пил спиртного и не ел мясного. Все его психические срывы и гнев так же были не более чем игра на публику, он их тщательно репетировал вплоть до того, как держать голову и жестикулировать руками. Всегда был опрятен и чист, обычно менял в день 2 рубашки, так как сильно всегда потел, а перед обедом или переговорами всегда полоскал рот водой, так как из рта всегда у Гитлера очень неприятно пахло . Гитлер старался ни с кем не здороваться за руку и не брать в руки денег, боялся подхватить вирусы. Ещё больше боялся заболеть раком от которого умерла его мать. Надо заметить, что у Гитлера была операция по удалению опухали на горле, она оказалась доброкачественная. Гитлер старался обладать гипнозом, но точных фактов нет воздействовал ли он гипнозом на собеседника. Он по долго не мигая смотрел в глаза собеседникам. Без сомнения Гитлер был диктатор, но он позволял  спорить с собой и слушал другие мнения, правда практически их не брал во внимания. Друзей у Гитлера не было, так как к себе близко он ни кого не подпускал, хотя он был необыкновенно внимателен к своим собеседникам готовым всегда помочь своей заботой. Он сопереживал и даже мог расплакаться, но и это делал артистично на показ . На самом деле Гитлер всегда и ко всем был холоден и внутренне безразличен. Вместе с тем он не любил грубости и жестокости. Он не посещал ни разу конц.лагеря, отказывался смотреть фотоснимки казней, ему было не приятно даже встречаться с руководителями конц.лагерей. Он избегал таких встреч и разговоров о жестокостях. Адольф Гитлер сам неоднократно отдавал приказы смертных казней, однако ни где не ставил свою подпись под подобными приказами, а всегда обходился устным словом. Гитлер очень любил детей. Ему доставляло удовольствие за обедом посадить какого либо мальчика на колени и угощать при этом шутя и играя с ним. Однако с детьми Гитлер вёл себя так не естественно, что было видно,он не знает о чём разговаривать с ребёнком и потому в доверие войти не умел так как входил в доверие женщин. У Гитлера была потрясающая память, его взгляд как фотографировал. Он ничего и ни кого не забывал. Были у Гитлера странности и слабости. Он любил ходить в шортах, пользовался в поездках своим переносным био-туалетом, дома носил очки, но при этом нет ни одной фотке его с очками, так как Гитлер вообще не любил фотографироваться и любую фотографию проверял лично, решая оставить или уничтожить. Его ни когда ни кто не видел в трусах или в майке. Он просил оставить его в полном одиночестве если он мылся или брился. Гитлер был необычайно стеснительным человеком. Он ни когда будучи у власти не проходил осмотров докторов, хотя здоровье было пошатано нервами, у Адольфа сильно тряслась левая рука, болел желудок, болели зубы... Стоматолога Гитлер сильно боялся, а своих зубов стеснялся, они у него были гнилые, улыбаясь он рукой прикрывал нижнюю челюсть. Если говорить о уме и военных способностях, то Гитлер не блистал умом, как стратег и военнокомандующий он тоже был слабый, при этом он восхищался перед войной Сталиным и даже советовался по поводу желания встретится со Сталиным. Как человек Гитлер имел положительно-притягательную к себе энергетику и приятно располагал к себе людей.

Под воздействием власти Гитлера женщины таяли. По мнению Генри Киссинджера, власть является самым сильным афродизиаком. В одном из писем своей подруге Ева Браун писала, что не может понять, как оказалась близкой самому могущественному мужчине Германии. Также дамам нравились финансовые возможности Гитлера, его пышные выступления, грандиозные праздники, кавалькады его «Мерседесов». Гитлер никогда не скупился на подарки. Завещание Евы Браун представляет собой весьма длинный список дорогих украшений, которые она вряд ли когда-нибудь носила, и меховых шуб.

Также привораживали и глаза Гитлера. По словам Генриетты фон Ширах, они были цвета «покрытых росой фиалок». Мадам Титана, которая 21 января 1936 года взяла у Гитлера интервью для «Пари Суар», была поражена «голубым цветом глаз фюрера, которые на фотографии почему-то выглядели карими. Я обратила внимание, что Гитлер вообще не похож на свои фотографии, и в реальности он понравился мне гораздо больше». Другие женщины восхищались тонкими «руками художника». Ойген Хадамовски, занимавшийся передачей речей Гитлера по радио, часто видел фюрера вблизи. Он оставил следующее описание: «У него были тонкие длинные кисти рук с четко прочерченными суставами пальцев и самими прекрасными линиями на ладонях, которые я когда-либо видел».

Гитлер не был привязан к своим сестрам. Он считал их дурами и заботился о них очень редко и мало.


По всей видимости, Гитлер не получал какого-либо удовольствия от общения с молодыми женщинами. В течение своей жизни он имел целый ряд весьма беглых знакомств с юными особами, но они не возбудили в нем никаких глубоких чувств.

Дженни Хауг, сестра первого шофера фюрера, совершенно напрасно пыталась соблазнить шефа своего брата. Стройная, как фарфоровая статуэтка, она часами ждала Гитлера в его первой машине и ходила в кожаной куртке с пистолетом как телохранительница фюрера.

Несмотря на то что Гитлер общался с женщинами даже более свободно, чем с мужчинами, отношения с ними никогда не переходили дружеских платонических границ. Генриетта фон Ширах считала, что Гитлеру было проще дружить с женщинами, чем с мужчинами. Однако было весьма проблематично сделать эту дружбу более тесной. Гитлер любил делать подарки своим поклонницам. Так, он посылал Хелен, жене Пуци Ханфштенгля, главы иностранной прессы НСДАР, огромное количество цветов и другие подарки. Она же сказала мужу, что чувствует, что Гитлер является импотентом, и все эти щедрые подношения имеют своей целью скрыть этот факт.

Женщины были приятны Гитлеру, когда они выступали в роли украшения комнаты или торжественного мероприятия. В январе 1936 года ему понравилось выступление фигуристки Зони Хени на льду мюнхенского стадиона Принцрегента. Также ему доставляли удовольствие танцовщицы, особенно американка Мариам Берне, которая так поразила фюрера своим искусством, что была приглашена выступить в рейхсканцелярии. Также в круг его знакомых входила и певица Марион Денильс, которая выступала в Ла-Скала, а затем исполнила главную партию в «Веселой вдове», поставленной на сцене Мюнхенского оперного театра.

Генриетта фон Ширах, которую Гитлер знал с 12 лет и будучи девочкой она удостаивалась танцевать с 50 летним Гитлером польку, рассказала об одной вечеринке в доме ее родителей, куда был приглашен и Адольф Гитлер: «Гости прощались, и отец пошел их провожать. Я осталась дома. Когда я уже легла спать, зазвенел дверной звонок. Я встала с постели и пошла открывать, решив, что отец что-то забыл. Однако на пороге стоял господин Гитлер. Он произнес: "Я забыл мою плетку". Я подала ее ему. Он стоял на маленьком красном коврике перед дверью, на нем было английское пальто, а в руке серая вельветовая шляпа. Вдруг он совершенно неожиданно начал говорить вещи, совершенно на него не похожие: "Можно я вас поцелую?" Он сказал "вы". Это было просто невозможно представить. Я была рада, когда он помогал мне реализовать мои идеи или уговорить отца разрешить мне что-нибудь, например заниматься теннисом или кататься на лыжах вместе с дочерью Мюллера, издателя "Фелькишер Беобахтер". Но целоваться с ним? "Пожалуйста, не надо, господин Гитлер. Это невозможно". Он ничего не ответил и, похлопывая по ладони рукоятью плетки, начал медленно спускаться по ступенькам к входной двери.

В другом случае поведение Гитлера снова поражает своей необычностью. На этот раз он не целовал, а позволял целовать себя. Секретарша Христа Шредер сообщала, что в ночь с 14 на 15 марта 1939 года во время переговоров Гитлера с президентом Гахой об оккупации Чехословакии она вместе со своей коллегой Гердой Дарановски сидела в приемной. «Мы сидели, а время шло. Наконец, около полпятого утра дверь распахнулась, и на пороге показался улыбающийся Гитлер. Он вышел на середину комнаты и заговорил, сияя от счастья: "Так, детки, целуйте меня сюда и сюда", — и подставил нам правую и левую щеки. Поскольку ничего подобного ранее не случалось, мы были немного озадачены, но быстро опомнились и исполнили его желание. Приняв наши поцелуи, он сказал: "Это — самый прекрасный день в моей жизни"».

Первая встреча Гитлера с Лени Рифеншталь также была совершенно особенной. Для фюрера было типично проявлять воодушевление не при личном общении, а на расстоянии. Он узнал о Лени из фильма «Голубой свет», где она сыграла роль кельтской жрицы. Она присутствовала на одном из его выступлений и написала ему восторженное письмо, на которое он сразу же ответил. Актриса на следующий день должна была ехать на съемки в Гренландию. Гитлер использовал этот последний вечер, чтобы встретиться с ней на берегу Северного моря и совершить длинную прогулку. Позднее Рифеншталь вспоминала: «Стало темно, и я уже не могла разглядеть мужчин, которые следовали за нами. Мы молча шли рядом. После длинной паузы он останавливался, долго смотрел на меня, затем обнял и прижал меня к себе. Я была смущена, поскольку не желала такого развития событий. Он возбужденно смотрел на меня, но когда заметил, что я не отвечаю взаимностью, сразу же отпустил. Он немного отошел, и я увидела, как он поднял руку и торжественно произнес: "Я не могу любить женщину, пока не доведу свое дело до конца"»
Однако даже после этой встречи Гитлер сохранил о Рифеншталь самое высокое мнение и доверил ей снимать фильм об имперском съезде партии 1934 года. Кроме того, он встречался с ней и беседовал наедине. Однажды он уже оделся для бала, который давал министр Геббельс и фрау фон Дирксен, но в последний момент передумал ехать и пригласил к себе в рейхсканцелярию Лени Рифеншталь. Позднее она вспоминала: «Он сказал мне: "Я чувствую, что меня хотели сосватать, и это было невыносимо". Мы сели в удобные кресла. Его адъютант Каннен-берг подал напитки, фрукты и оставил нас наедине. Гитлер начал говорить. Он рассказывал мне о своей молодости, о сильной любви к матери, о Вене, о страшном разочаровании, наступившем после того, как его не приняли в Академию искусств, о своих политических планах, как сделать Германию вновь сильной и независимой… Он говорил без остановок. Я молчала, так как чувствовала, что ему нужен слушатель. Было уже довольно поздно, когда он встал, взял меня за руку и сказал: "Вы, должно быть, устали, я очень благодарен вам за то, что вы смогли прийти"».
Одним из самых знаменитых высказываний Гитлера являются слова о том, что он не может общаться с женщинами, поскольку свою любовь без остатка отдал Германии.

Август Кубицек рассказывал, как в 1908 году он вместе с юным Гитлером искал в Вене комнату: «Мы оба сразу же поняли, что для нас это слишком роскошно. Но тут в дверях появилась дама, уже не молодая, но очень элегантная». Она быстро оценила обоих юношей и предложила Адольфу вселиться к ней одному, без друга. При этом она распустила пояс халата, и стало видно, что под ним на ней почти ничего нет. «Адольф покраснел до корней волос и сказал: "Август, идем!" Я не помню, как мы выбрались из этой квартиры. Когда мы уже стояли на улице, Адольф с возмущением сказал: "Что за развратница!"»

Генриетта фон Ширах сообщает о поведении Гитлера на швабингском карнавале в доме фотографа Хоффмана: «Квартира была украшена букетами падуба, в дверном проеме между двумя комнатами висела омела с блестящими ягодами. Этот куст омелы сыграл с Гитлером злую шутку… Ему тогда едва исполнилось 34 года, и он был довольно стройным. Гуляя по комнатам, он остановился как раз под омелой. По обычаю, к тому, кто стоит под омелой, можно подойти и поцеловать. Гитлер не знал этой баварской традиции, но зато о ней знала Эльза, красивая молодая девушка в платье с золотой бахромой и в шелковых чулках. Она незаметно подошла к Гитлеру и нежно поцеловала его прямо в губы… Было бы естественно, что он подарит девушке ответный поцелуй, но этого не произошло. Когда Эльза отступила от него на несколько шагов, он принял серьезный вид и попросил, чтобы ему принесли его пальто. Он взял свою черную шляпу и, ни с кем не попрощавшись, покинул квартиру». Когда на Олимпийских играх 1936 года Гитлер присутствовал на соревнованиях пловцов, к нему подошла молодая девушка, «обняла рукой за шею и поцеловала в обе щеки». Гитлер состроил крайне недовольную мину.
После войны было найдено множество писем немецких женщин, в которых они предлагали фюреру родить от него ребенка и просили назначить им свидание. Ни одна из них не добилась желаемого, хотя, судя по прилагавшимся к письмам фотографиям, просительницы были молоды и весьма привлекательны. Все они получили вежливый отказ из рейхсканцелярии. Если же женщины проявляли настойчивость, гестапо принимало меры, чтобы они больше не беспокоили фюрера.

Гитлер был крайне нерешителен. «Он был твердо уверен в том, что оказывает на женщин сильнейшее эротическое воздействие. Однако вместе с тем он был полон недоверия и часто говорил, что никогда бы не знал, любила бы его жена как рейхсканцлера Германии или просто как Адольфа Гитлера»


Нет ни одной фотографии, на которой можно увидеть, как Гитлер целует или обнимает женщину. Самым крайним проявлением гетеросексуальной активности Гитлера, которое подтверждено документально, является поцелуй, которым он одарил Еву Браун после того, как она объявила, что последует за ним в могилу.

Можно очень много называть имён женщин с которыми общался Гитлер и которые его любили, но любил ли кого сам Гитлер по-настоящему. Очевидцы того времени говорят, что такая девушка была и это была родная племянница Адольфа Гитлера , Гели Раубаль. С 19 лет она жила с дядей, который её страшно ревновал и плакал после её смерти. Гели застрелилась. Эти отношения могут быть более понятны, если сказать, что дедушка и отец Адольфа Гитлера были женаты на дочерях своих двоюродных сестёр, (двоюродных племянницах)!

Что касается Евы Браун, то Гитлер относился к Еве Браун скорее как отец к дочери или дядя к любимой племяннице. В личном завещании сам Гитлер охарактеризовал свои отношения с Евой Браун как «долголетняя дружба». Адольф Гитлер показывался на людях с Евой только в узком кругу наиболее приближенных к нему лиц. Даже при них она обращалась к нему только строго официально — «мой фюрер», в своем дневнике Ева называла Гитлера «он» и никогда по имени. Роман фюрера с Евой Браун скрывался от общественности.

Ева Браун жила вместе с Гитлером только несколько месяцев в году, преимущественно в Берхтесгадене. У них были раздельные спальни, которые соединялись небольшим коридором. Только намного позднее, уже в 1939 году, она переехала в Берлин, где Гитлер в своей квартире канцлера отвел ей две комнаты с окнами, выходившими во двор.

В одной из застольных бесед Гитлер заявил: «Я не верю, что такой человек, как я, может жениться . Нет ничего более прекрасного, как воспитать для себя юную девушку. Девушка 18–20 лет мягка как воск, и мужчина должен наложить на нее свой отпечаток. Женщина сама желает этого».

Все многочисленные слухи о сексуальных извращениях, которыми Гитлер якобы занимался с женщинами, являются недостоверными.


По материалам книги "Homo Гитлер: психограмма диктатора"
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author